Пятнадцатого сентября мою кандидатуру одобрили тридцать лидеров высокотехнологичных отраслей в традиционно поддерживавшей республиканцев Кремниевой долине, что стало наибольшим успехом моей стремительной поездки по западным штатам. Я действовал в Кремниевой долине с декабря предыдущего года с помощью Дейва Баррама, вице-президента компании Apple Computer. Дейва привлек к участию в кампании Айра Магазинер, мой друг по Оксфорду, который сотрудничал с руководством высокотехнологичных компаний и знал, что Баррам — демократ. Многие из его помощников-республиканцев были, как и Дейв, разочарованы экономической политикой администрации Буша и ее неспособностью правильно оценить колоссальный потенциал предпринимателей Кремниевой долины. Как сообщила газета
Среди тех, кто выступил в мою поддержку, были такие известные республиканцы, как Джон Янг, президент Hewlett-Packard; Джон Скалли, председатель правления Apple Computer; Сэнди Робертсон из инвестиционного банка и Реджис Маккенна, один из немногих представителей Кремниевой долины, открыто поддерживавших в тот момент демократов. На нашей встрече в Технологическом центре Кремниевой долины в Сан-Хосе я помимо всего прочего изложил свой план общенациональной политики в области развития техники, над которым Дейв Баррам работал несколько месяцев, помогая мне его подготовить. Призвав увеличить инвестиции в научно-технические исследования и опытно-конструкторские разработки, включая конкретные программы, имевшие большое значение для Кремниевой долины, я занял позицию, разительно отличавшуюся от нежелания администрации Буша устанавливать партнерские отношения между правительством и руководителями промышленных отраслей. В тот момент Япония и Германия превосходили Америку в экономическом отношении, отчасти потому, что политика правительств этих стран была ориентирована на поддержку потенциальных областей развития. Политика США, напротив, заключалась в субсидировании политически сильных сложившихся отраслей, например нефтяной промышленности и сельского хозяйства, которые действительно имели большое значение, однако обладали значительно меньшим потенциалом, чем технологические отрасли, для создания новых рабочих мест и появления новых предпринимателей. Заявление лидеров компаний по производству высокотехнологичной продукции о поддержке моей кандидатуры оказало колоссальное влияние на кампанию, поскольку обеспечило доверие к моему обещанию поддерживать деловые круги и профсоюзы, объединив меня с экономическими силами, более всего олицетворявшими позитивные перемены и развитие.
В то время как я получал поддержку в своем стремлении перестроить экономику и осуществить реформу системы здравоохранения, республиканцы активно старались подорвать мою репутацию. В своем выступлении на съезде республиканской партии президент Буш обвинил меня в том, что я повышал налоги в Арканзасе 128 раз, причем, как он отметил, делал это с неизменным удовольствием. В начале сентября в ходе предвыборной кампании Буша эти обвинения повторялись вновь и вновь, хотя газета
На протяжении остальной части сентября предвыборный штаб Буша преимущественно выступал с нападками на меня по поводу призыва. Президент Буш вновь и вновь повторял, что я должен «просто рассказать правду» об этом. Даже Дэн Куэйл счел себя вправе нападать на меня, несмотря на тот факт, что сам он, благодаря связям своей семьи, попал не на войну во Вьетнаме, а в Национальную гвардию. Основная мысль, которую старался подчеркнуть вице-президент, по-видимому, заключалась в том, что средства массовой информации не отнеслись к моему делу так же придирчиво и внимательно, как к информации о нем самом, появившейся четыре года назад. По-видимому, он не следил за новостями из Нью-Хэмпшира и Нью-Йорка.
