Двадцать третьего октября нашей кампании снова оказал помощь сектор высоких технологий, когда меня поддержали руководители более чем тридцати фирм по производству компьютерных программ, включая исполнительного вице-президента компании Microsoft Стива Боллмера. Однако этим дело не кончилось. Через неделю после заключительного раунда дебатов опрос общественного мнения, проведенный CNN
Кредиты в размере двух миллиардов долларов так и не были возвращены, и американские налогоплательщики не добились оплаты этого счета. Банкир в Атланте, которому было предъявлено обвинение в участии в этом мошенничестве, после переговоров о признании вины заключил «полюбовную» сделку с американской прокуратурой, возглавляемой, во что трудно поверить, одним из назначенцев Буша, незадолго до этого представлявшим интересы Ирака в некрасивой истории с кредитами, хотя он и заявил, что отказался от участия в расследовании. К тому моменту, когда мы с Алом начали говорить об этом, ФБР, ЦРУ и Министерство юстиции вели расследования в отношении друг друга, выясняя, что каждая из сторон предприняла или не предприняла в связи с этим делом. Создалась настоящая неразбериха, однако ситуация, вероятно, оказалась слишком сложной, чтобы повлиять на позицию избирателей на этом этапе предвыборной кампании, когда до выборов осталось так мало времени.
Перо по-прежнему был «темной лошадкой». Статья, распространенная агентством Reuter 29 октября, начиналась так: «Если Джордж Буш вновь добьется избрания на пост президента, ему придется благодарить за это склонного к жестким высказываниям техасского миллиардера, которому он не нравится». Далее в статье говорилось, что эти дебаты изменили представление избирателей о Перо, позволив ему вдвое увеличить свою поддержку (преимущественно за мой счет) и лишив меня прежней монополии на позицию поборника «перемен». В тот день, согласно опросу, проведенному CNN/L75A
В последнюю неделю кампании я работал изо всех сил. То же самое делал и президент Буш. На предвыборном митинге, состоявшемся в четверг в одном из пригородов в штате Мичиган, он назвал меня и Ала Гора «бозо», сравнив нас, таким образом, с клоуном Бозо, для которого это сравнение, было, вероятно, еще более нелестным, чем для нас. В пятницу перед выборами специальный прокурор по делу «Иран-контрас», республиканец Лоуренс Уолш из штата Оклахома, предъявил обвинения министру обороны в администрации президента Рейгана Каспару Уайнбергеру и пяти другим лицам, причем в обвинительном акте содержалось примечание, на основе которого можно было заключить, что президент Буш сыграл в незаконных поставках оружия Ирану, санкционированных Белым домом Рейгана, гораздо более активную роль и был осведомлен о них в гораздо большей мере, чем признавал ранее. Я не знал, повредит это ему или нет, потому что был слишком занят, чтобы думать об этом. В выборе времени для этого обвинения виделась ирония судьбы, учитывая, как усиленно администрация копалась в моих документах и как она старалась (о чем мы в то время не знали) убедить федерального прокурора в Арканзасе, назначенца Буша, распространить на меня расследование обстоятельств банкротства Madison Guaranty Savings and Loan.
