В последний перед выборами уикенд Буш натравил на меня все средства массовой информации, которые он финансировал, а Перо, полагая, что 30 процентов моих сторонников «колеблются» и могут в последнюю минуту перейти на его сторону, в конечном счете присоединился — и весьма активно — к этим действиям. Он, как сообщают, израсходовал три миллиона долларов на тридцатиминутные телевизионные «информсериалы», в которых в пух и прах разносил Арканзас. Перо заявил, что, если меня изберут, «мы все будем зарабатывать на жизнь, ощипывая кур». В этой программе были перечислены двадцать три сферы, в которых Арканзас занимает одно из последних мест по сравнению со всеми другими штатами. По-видимому, Перо больше не считал, что Арканзас не имеет значения. В нашей команде шел жаркий спор по поводу того, стоит ли ему отвечать. Хиллари хотела, чтобы мы выступили с критикой Перо; я считал, что мы, по крайней мере, должны защитить Арканзас. Мы многого добились благодаря тому, что никогда не допускали, чтобы хотя бы одно обвинение осталось без ответа. Все остальные считали, что эти нападки слишком незначительны и появились слишком поздно и что нам следует придерживаться нашего плана действий. Я неохотно согласился. Моя команда до сих пор всегда занимала правильные позиции по важным вопросам, а я слишком устал и был слишком взвинчен, чтобы доверять своей точке зрения больше, чем их отношению к происходящему.
Я начал этот уикенд с утреннего митинга, участники которого заполнили футбольный стадион средней школы в Декатуре, штат Джорджия, неподалеку от Атланты. Там присутствовали губернатор Зелл Миллер, сенатор Сэм Нанн, конгрессмен Джон Льюис и другие демократы, поддерживавшие меня все это время. Однако гвоздем программы был Хэнк Аарон, звезда бейсбола, который в 1974 году превзошел рекорд Бейба Рута по числу хоум-ранов. Аарон был настоящим местным героем благодаря не только подвигам в бейсболе, но также работе по оказанию помощи бедным детям, которой он стал заниматься после того, как отложил в сторону свою биту. На этом митинге в Джорджии присутствовало двадцать пять тысяч человек. Через три дня после этого я одержал победу в Джорджии, набрав всего тринадцать тысяч голосов. С тех пор Хэнк Аарон стал посмеиваться надо мной, говоря, что он лично завоевал для меня голоса избирателей Джорджии, сделав мне рекламу в то субботнее утро. Возможно, он был прав.
После Джорджии я вел кампанию в Давенпорте, штат Айова, затем вылетел в Милуоки, где прошла моя последняя транслировавшаяся по телевидению встреча в муниципалитете, на которой я выступил с заключительным телеобращением, призвав людей голосовать за перемены. В воскресенье вечером после остановок в Цинциннати и Скрантоне, родном городе Родэмов, мы вылетели в штат Нью-Джерси на большой митинг в Мидоулендс, где должна была состояться музыкальная феерия с участием рок-музыкантов, звезд джаза, исполнителей в стиле кантри и кинозвезд, которые меня поддерживали. Затем я играл на саксофоне и танцевал с Хиллари перед пятнадцатью тысячами собравшихся на ипподроме в Гарден-Стейт-Парк в Черри-Хилле, штат Нью-Джерси, где лошадь по имени Бабба Клинтон — так называл меня мой брат, когда был еще совсем малышом, — недавно победила в заезде при ставках семнадцать к одному. Сейчас мои шансы были лучше, однако и дистанция гораздо длиннее. Один человек, поставивший на меня в апреле сто фунтов лондонскому букмекеру, когда ставки были тридцать три к одному, получил около пяти тысяч долларов. Нечего и говорить, сколько бы он получил, если бы сделал эту ставку в начале февраля, когда на меня сыпались удары в штате Нью-Хэмпшир.
Утро понедельника мы с Хиллари встретили в Филадельфии, на родине американской демократии. Это была первая остановка в нашей предвыборной поездке по восьми штатам протяженностью четыре тысячи миль, которая длилась двадцать четыре часа в сутки. В то время как Ал и Типпер Гор вели кампанию в других штатах, где шло противоборство, три «Боинга-727», покрашенные в красный, белый и голубой цвета, взяли на борт Хиллари, меня, наших сотрудников и огромное число журналистов в двадцатидевятичасовое путешествие. Когда в Мейфейр-Дайнер в Филадельфии, где мы сделали первую остановку, один человек спросил, что я сделаю в первую очередь в случае моего избрания, я ответил: «Поблагодарю Бога».
