Это было первое из проведенных нами многочисленных совещаний на тему влияния на жизнь простых американцев действий тридцатилетних брокеров по ценным бумагам. Часто мои громкие негодующие заявления по этому поводу и возражения Боба Рубина выглядели забавно, однако сама по себе проблема представлялась исключительно серьезной. Поскольку уровень безработицы в стране превысил 7 процентов, необходимо было что-то предпринять. Тайсон и Блайндер, по-видимому, считали, что во имя нормализации экономической ситуации в долгосрочной перспективе нам необходимо сократить дефицит, однако если мы решимся на такой шаг, то в ближайшем будущем это приведет к замедлению темпов экономического роста. Бентсен, Олтмэн, Саммерс и Панетта согласились с аргументом о рынке ценных бумаг, полагая, что сокращение дефицита ускорит темпы экономического роста. Рубин только вел совещание, но я знал, что он, так же, как и Ал Гор, с ними согласен.
Боб Райх не присутствовал на этом совещании, однако на следующий день прислал мне памятную записку, в которой подчеркнул: в то время как государственный долг составляет гораздо больший процент от валового внутреннего продукта (ВВП), чем следовало бы, инвестиции в образование, профессиональное обучение и невоенные научные исследования и опытноконструкторские разработки составляют меньший процент от ВВП, чем в эпоху до Рейгана, и недостаточный объем инвестиций оказывает негативное влияние как на экономику, так и на бюджет. Райх отметил, что цель должна заключаться не в пятидесятипроцентном сокращении дефицита, а в том, чтобы дефицит и инвестиции снова составляли такой же процент от ВВП, как до эпохи Рейгана и Буша. Он добавил, что благодаря инвестициям возрастут производительность труда, темпы экономического роста, увеличится занятость, что позволит нам сократить дефицит, однако если мы будем добиваться только этой цели, то из-за застоя в экономике и невысоких доходов в любом случае не сможем сократить дефицит наполовину. Полагаю, что Джин Сперлинг был во многом согласен с Райхом.
Я все еще обдумывал эту точку зрения, когда мы перешли к обсуждению вопроса, как добиться необходимого нам сокращения дефицита. В плане моей предвыборной кампании под названием «Люди должны быть на первом месте» я предложил урезать бюджет более чем на 140 миллиардов долларов. В ситуации, когда размеры дефицита оказались большими, чем сообщали ранее, мы были вынуждены пойти на более значительные сокращения, чтобы достигнуть намеченной мною цели уменьшить дефицит наполовину за четыре года. Это вызвало первую из многочисленных дискуссий по вопросу о том, какие именно статьи бюджета следует сокращать. Например, можно было бы сэкономить значительные средства, сократив надбавку в связи с ростом прожиточного минимума в рамках системы социального обеспечения, однако, как указала Хиллари, почти половина всех американцев старше шестидесяти пяти лет получала помощь в рамках этой системы, благодаря чему их прожиточный уровень превышал черту бедности, поэтому они могли бы пострадать от сокращения этих выплат. Входе подобных дискуссий нам не надо было принимать окончательных решений, да мы и не смогли бы этого сделать, не обсудив все вопросы с лидерами Конгресса. Однако все понимали: какое бы решение мы ни приняли, выполнить его, в конечном счете, будет нелегко.
В ходе предвыборной кампании помимо сокращения бюджетных расходов я также предложил добиться увеличения на сопоставимую сумму новых доходов исключительно за счет поступлений от лиц с высокими доходами и корпораций. Чтобы наполовину сократить дефицит, нам пришлось бы также добиваться более значительного увеличения доходов и почти наверняка отказаться от широкомасштабного сокращения налогов для среднего класса, хотя я по-прежнему настаивал на необходимости снижения налогов для семей, зарабатывающих до 30 тысяч долларов в год, за счет увеличения вдвое налогового кредита на заработанный доход. В течение двадцати лет благосостояние этих людей ухудшалось. Им была необходима помощь; более того, чтобы добиться их переориентации с получения социальных пособий на поиски работы, нам следовало сделать все возможное, чтобы даже низкооплачиваемая работа стала для людей привлекательнее, чем государственная помощь. Ллойд Бентсен изучил возможные области повышения налогов, подчеркнув, что любое из этих решений будет трудно провести через Конгресс, но в этом важном деле мы должны добиться успеха. Если бы наша программа была там провалена, это поставило бы под угрозу мои позиции как президента. Бентсен сказал, что нам следует представить Конгрессу несколько вариантов программы, чтобы, не добившись принятия одного или двух из них, я мог бы тем не менее претендовать на успех и моя политическая репутация не пострадала бы.
