К сожалению, большинство американцев так и не узнали об этом матче, потому что я постригся. Я еще не нашел парикмахера в Вашингтоне и не мог каждые три недели ездить в Арканзас к Джиму Майлзу, а волосы у меня уж слишком отросли. Хиллари причесывалась у парикмахера в Лос-Анджелесе, Кристофа Шаттемана, который был другом семьи Томасон и очень мне нравился. Я спросил Кристофа, готов ли он быстро меня постричь. Он согласился, и мы встретились в моих личных апартаментах на борту президентского самолета «Борт номер 1». Прежде чем мы приступили к делу, я не один, а два раза попросил сотрудников Секретной службы удостовериться, что, если я отложу на несколько минут наш вылет, это не вызовет задержки взлетов или посадок других самолетов. Они связались с персоналом аэропорта, и им сказали, что проблем не будет. Затем я попросил Кристофа как можно скорее привести меня в презентабельный вид. Он выполнил мою просьбу примерно за десять минут, и наш самолет взлетел.
Сразу же появились сообщения о том, что из-за меня две взлетно-посадочные полосы были закрыты в течение часа, что причинило неудобства тысячам людей, а меня в это время якобы стриг модный парикмахер, известный только по имени, которому я будто бы заплатил двести долларов. Забудьте о баскетбольном матче с детьми из гетто; самой интересной новостью было то, что я отказался от своих арканзасских корней и популистской политики ради дорогостоящих привилегий. Это была очень сенсационная история, но она не соответствовала действительности. Прежде всего, я не платил двести долларов за десятиминутную стрижку. Во-вторых, как свидетельствовали документы Федерального управления гражданской авиации, которые через несколько недель в конце концов были опубликованы, из-за меня не произошло никакой задержки взлетов или посадок других самолетов. Мне было очень неприятно, что кто-то может подумать, что я действительно совершил такой поступок. Хотя я был президентом, мама, тем не менее, очень сильно отругала бы меня, если бы я заставил множество людей ждать целый час, пока мне сделают стрижку, тем более, если бы пришлось заплатить за нее двести долларов.
История со стрижкой была нелепой, и я не слишком правильно отреагировал на создавшуюся ситуацию, поскольку вышел из себя, а гнев — это всегда ошибка. Любителей сенсационных новостей особенно привлекло то, что Кристоф был голливудским парикмахером. Многих людей в вашингтонских политических кругах и прессе связывают с Голливудом отношения любви-ненависти. Им нравится общаться с кино- и телезвездами, однако они считают политические интересы и обязательства тех, кто представляет индустрию развлечений, менее законными, чем их собственные. По существу, большинство людей в обеих группах — хорошие граждане, у которых много общего. Кто-то однажды сказал, что политика — это шоу-бизнес для некрасивых людей.
Несколько недель спустя газета
Одна из причин, по которым историю со стрижкой продолжали муссировать, а неверные сведения не были исправлены, не имела непосредственного отношения к этой истории. 19 мая по совету Дэвида Уоткинса, который руководил административной деятельностью в Белом доме, и с согласия юридического отдела Белого дома Мак Макларти уволил семь сотрудников отдела поездок Белого дома. Этот отдел полностью берет на себя организацию командировок представителей печати, когда они сопровождают президента, и направляет их работодателям счета на оплату расходов. Мы с Хиллари обратились к Маку с просьбой проверить работу отдела поездок Белого дома, поскольку ей передали, что он фрахтовал самолеты для своих чартерных рейсов не на конкурсной основе. Репортер Белого дома пожаловался мне на плохое питание и большие расходы. После того как проверка, проведенная аудиторской фирмой KPMG Peat Marwick, выявила не учтенные должным образом 18 тысяч долларов и другие нарушения, некоторые сотрудники этого отдела были уволены.
Я однажды рассказал Маку о жалобе журналиста и забыл об отделе поездок до тех пор, пока не было объявлено об этих увольнениях. Реакция представителей прессы была крайне негативной. Им нравилось, как их обслуживали, особенно во время поездок за границу. Они годами работали с людьми из отдела поездок и не могли себе представить, что те могли сделать что-то плохое. По мнению многих журналистов, сотрудники этого отдела, по существу, работают на них, а не на Белый дом, и они полагали, что их следовало по меньшей мере уведомить, а может быть, и постоянно консультироваться с ними, когда шло расследование. Несмотря на эту критику, реформированный отдел поездок при меньшей численности персонала и с меньшими затратами оказывал представителям прессы те же самые услуги, что и прежде.
