Когда проходили, мимо Дома общины в Рейнаарде, всякий раз бросаются в глаза гордо реющие флаги, а слух улавливает стрельбу — салют пробками из бутылок с шампанским во славу очередного именинника. Всегда найдется кто-нибудь, победивший в чем-нибудь — в состязании голубеводов, в марафонской игре на гармонике, в бильярдном турнире, в телевикторине. Летним воскресным днем невозможно проехать через бельгийскую деревню, чтобы вам не загородили путь — нынче местный духовой оркестр, своим ревом способный заглушить Международный музыкальный фестиваль в Лимбурге, завтра — футбольная команда, которая «вплела в свой герб золотую ветвь», а в следующий раз — пестро украшенная колесница, с которой принц стрелковой гильдии принимает дань восхищения от своих подданных.
А сколько суеты и восторга, когда после участия в Тур де Франс под громкие звуки музыки возвращается к родным пенатам и предстает перед земляками на парадном крыльце Дома общины местный герой! Ему, к сожалению, удалось занять всего лишь пятнадцатое место, но ведь он без страха и упрека выполнял в Пиренеях миссию Гонца. Бургомистр прижимает его к своему сердцу и молвит: «Франс, дружище, для всех нас ты — моральный победитель и достойный сын нашего спортклуба».
Могучими опорными колоннами служат культу апофеозов и юбилеев юбилеи художников и политиков. Смысл этого явления прозрачен: юбилей рассматривается как единственный объективный критерий при оценке личности. Все другие деяния могут быть поставлены под вопрос оппозицией. Значение художников и общественных деятелей измеряется такими сложными мерками, как личный вкус, связи, интеллигентность. Юбилеи выше этого. Они входят в разряд устойчивых, не подлежащих сомнению ценностей. Они как бы взывают: «Бельгийцы, этот человек, сумевший прожить среди вас так долго, заслуживает горячих аплодисментов!» И он их получает.
Достигнув определенного возраста, вы вправе рассчитывать даже на милость бывших врагов. Нельзя быть злопамятным, думают они и спешат поднести вам цветы. Ведь удушить можно и в дружеских объятиях.
Какой же год бывает стартовым для юбилеев? В прежние времена, когда бельгийцы приобщались к Вечности более поспешно, юбилеи начинались с сорокалетнего возраста. Заметка в газете, букет Цветов и первая медаль — для первого раза вполне достаточно. Пятидесятилетие — полвека — давало повод для настоящего чествования На первое — научная сессия или заседание, венчаемое приемом у министра или его заместителя, на второе — обед с семью приветственными спичами и наконец, если речь шла о действительно большом и общепризнанном авторитете, то на десерт — шествие в сопровождении двух капелл, церковной и муниципальной, с заключительной серенадой под балконом юбиляра.
В наше время юбилейный рубеж отодвигается все дальше. Население с каждым годом стареет, естественный отбор изживает себя. Золотая свадьба перестала быть редкостью. Редакции «Нашего Рейнаарде» и других общинных газет просто захлебываются в потоке фотографий Четырех Поколений и Бодрых Долгожителей, которые до сих пор еще читают без очков. Теперь юбилеи обычно справляют в дни шестидесятилетия. Поначалу без особой помпы, ибо есть серьезные основания считать, что немного времени спустя придется повторять все заново. В действие включается механизм, который каждые пять лет автоматически усаживает Заслуженного Человека в кресло юбиляру. Я слышал о популярных писателях, которые последние двадцать пять лет жизни занимались исключительно произнесением благодарственных речей на посвященных им торжествах, организуемых в юбилейный сезон дважды в месяц сотнями культурных обществ и филиалов.
Придя, наконец, к верстовому столбу своего жизненного пути, увенчанному цифрой «семьдесят», юбиляр получает право на Собрание сочинений или же посвященный ему сборник статей. Среди статей попадаются даже такие, где тот или иной коллега признает его заслуги. На его имя поступает телеграмма от правительства, а иногда от самого короля, из чего явствует, что теоретические заблуждения в области политики, которыми уважаемый юбиляр грешил в далекой юности, можно считать забытыми. Путь к Рыцарскому ордену теперь открыт. И в самом деле, на юбилейном обеде, между фруктами и кофе, его подает к столу секретарь кабинета, молодой человек, почерпнувший данные для своего пышного поздравления из биографического справочника «Кто есть кто».
Верят ли бельгийцы этим апофеозам и юбилеям?
Я задаю себе этот вопрос всякий раз, когда прохожу мимо одного магазинчика. Он стоит на оживленной торговой улице и бросается в глаза своей простотой. Среди стеклянных дворцов и крикливой пестрой рекламы не сразу замечаешь его высокие узкие окна с зеленым или коричневым переплетом. На фасаде нет вывески, только надпись на витрине: «Мундиры и знаки отличия». Другой рекламы ему и не требуется. У него есть своя постоянная клиентура — военные, государственные служащие, высокопоставленные лица, музыканты, почетные ветераны труда, а также фирмы и общества, отмечающие юбилейные даты.
