Интересно, какой температуры должна быть вода, чтобы фильтр мог нормально работать? Одни специалисты считают так, другие эдак. Собственно говоря, и здесь все решает интуиция — важнейшее качество, отличающее бельгийца от других представителей рода человеческого.
Температура воды в моей серебристой шахтерской лампе, несомненно, была в несколько раз выше точки кипения. Когда я собираюсь вытащить ложечку, купол опрокидывается и обжигающий фонтан брызжет на мою правую руку. Я роняю ложечку, и она в обществе молочника летит на пол. От ужаса я вздрагиваю, моя левая рука делает рефлекторное движение и задевает «Благородную розу». Горячий кофе, столь кропотливо процеженный, выплескивается мне на колени, отчего я непроизвольно издаю довольно грубое восклицание.
Барышни перестают жевать третью порцию вафель, а кельнер подходит ко мне и спрашивает:
— Что-нибудь не в порядке, менеер?
Если бы мне поручили подыскать для Бельгии подходящий символ, я бы точно знал, откуда начать.
Чужестранцы, подобно мне воевавшие с настоящим старым бельгийским фильтром, никак не уразумеют, какой смысл видят обитатели королевства в своих кофейных башнях. Нидерландский мудрец Годфрид Бомане[22] даже спрашивает, почему официант не додает клиенту такой кофе, который можно пить сразу. Бомане не собирается ходить в кафе, где нужно ждать по полчаса, а потом еще производить опаснейшую работу с фильтром.
Эти чужестранцы не сознают, что в фильтре фокусируется глубочайшая особенность бельгийского характера.
Только тому, кто умеет настойчиво и терпеливо ждать своего часа, искать своего шанса, «устраиваться», фильтр придется по вкусу таким, каков он есть. Для остальных фильтр был и останется своенравной, непредсказуемой «вещью в себе», а кофе — горячим, пока его не трогаешь, и чуть теплым, стоит поднести его к губам.
— Жди своего часа. Débrouille-toi! Устраивайся!
Этот лозунг я впервые услышал, когда был в гостях у Шарля Дюбуа. За завтраком его младший сынишка раскапризничался, не сумев очистить яйцо. Отец прокомментировал: «Учись устраиваться сам, иначе ничего не добьешься в жизни».
С тех пор мне бессчетное количество раз приходилось сталкиваться с этим выражением повсюду и при самых различных обстоятельствах. Бельгиец всасывает его с молоком матери как сумму национальной морали. Старшие вдалбливают ему в голову, что нужно держать нос по ветру, ковать железо, пока горячо, и выходить сухим из воды. «Устраиваться» — значит самому себе прокладывать дорогу в жизни, перехитрить того, кто сильнее, найти выход из безвыходного положения, даже окольными путями идти вперед — словом, как выразился Дюбуа, «уметь жить».
Все это заключено в одном коротком слове «устраивайся»! Но не только зто.
Бельгийский школяр, не блещущий успехами, вынужден отбивать жестокие атаки разгневанного и разочарованного родителя, но вечером, украдкой пробравшись в гостиную, он услышит, как его «предок» утешает жену такими словами:
— Что ни говори, диплом вещь нужная, но самое главное, чтобы он потом сумел устроиться.
Девица, преждевременно оставившая филологию из-за молодого человека, который затем неожиданно уехал за границу, по протекции бургомистра устраивается на работу в министерство. «Ее знание языков и вообще образование оставляют желать лучшего, но она умеет устраиваться», — говорит, подмигивая, ее начальник.
Если Шарлю Дюбуа позарез необходимо заново побелить стену своего сада или подстричь кустарник, а свободного времени нет, потому что на отпуск он запланировал семейное путешествие на машине в Италию («пусть дети там чему-нибудь поучатся»), он принимается кашлять и звонит своему домашнему врачу.
— Нужно устраиваться, — улыбается он. И демонстрирует мне статистику последней забастовки медиков, во время которой число заболевших на его фабрике резко сократилось — среди мужчин до двадцати пяти, а среди женщин до сорока процентов от нормы.
— Причина? У многих бельгийцев одна болезнь — хронический бюллетень.
Когда старший сын Шарля, Карлос Дюбуа, готовился к отправке в подготовительный центр карабинеров, ему часами приходилось выслушивать героические были о том, как Взрослое Поколение спасалось от чистки картофеля на кухне, мытья полов в казарме, прополки сорняка в штабном палисаднике и шальной пули на стрельбище.
— В армии, — поучал его отец, — нужно одно: уметь устраиваться.
И он сел писать письмо сенатору Де Кристеларе, с которым в школе играл в одной футбольной команде. Не поможет ли господин сенатор Юному Поколению устроиться, например, писарем, и хорошо бы неподалеку, чтобы оно каждый вечер могло приезжать домой, а утром поспевать как раз к подъему флага.
— Устраивайся, как все гениальные люди.
Разве не гениально само по себе искусство наводить спасительные мосты, прокладывать кратчайшие дороги, разрешать самые неожиданные трудности, когда нет четкого плана и все спасение в хитроумной и моментальной импровизации?
