После службы! Если приглядеться к бельгийцам, то возникает впечатление, что рабочее время в этом государстве начинается как раз «после службы».
Шарль Дюбуа немножко помогает с бухгалтерией. Его сын Карлос каждую субботу «занимается страхованием». Их сосед «в свободные минуты» ездит от сада к саду с лопатой и деревянными граблями. Их соседка вечерами... впрочем, это не относится к делу, но кругленькую сумму она уже успела сколотить.
Уравновешенные бельгийцы, днем исписывающие толстые гроссбухи в конторах и вежливо отвечающие на звонки в присутственных местах, «после службы» летят сломя голову в дансинг, чтобы здесь ударить из джазовых батарей. Толпы учителей математики спешат после уроков к друзьям и знакомым помогать им в «исчислении налогов». Архивариус Рейнаарде, защитивший диссертацию о кладах древнеримских монет в окрестностях родного города, вдруг оказывается исполнителем модных песенок, стяжавшим в этом качестве немалый успех и доход.
Если кому-то из знакомых нужно освежить малярной кистью забор или починить радиоприемник, владелец «Юдолалии» говорит ему доверительным тоном:
— Надеюсь, вы не собираетесь расходовать на это слишком много. У меня есть человек, который занимается этим после службы. Если Я его попрошу, он сделает все что нужно, и по божеской цене.
Помню, я собирался купить машину. Отправился к дилеру[26] и только было пустился в подробнейшие расспросы как в контору неожиданно ввалился мой знакомый Франс Де Кристеларе, племянник сенатора Де Кристеларе, старого друга Шарля Дюбуа.
— Тебе нужна машина?
— Понимаешь, такси и прокат мне больше не по карману.
— Новая?
— Гм... Не знаю...
— Послушай, у меня есть знакомый парень, который после службы продает директорские машины. Если Я его попрошу...
Директорские машины, дорогой декан, это такие машины, которыми пользуются директора крупных фирм и которые практически не успевают износиться. Стоит им немного поработать, как из престижных соображений их заменяют новыми, с иголочки, сверкающими лимузинами. Блеск машины отражается на ее пассажирах.
Я бы с удовольствием купил себе новую, но дружба обязывает. И я позволил Де Кристеларе оказать мне дружескую услугу. Когда я в первый раз приехал в новой машине на виллу «ЮДолалия», хозяйка дома, оглядев через окно мою собственность, изрекла:
— Смотрите ка, у вас новая машина? Если бы вы меня предупредили... Я знаю кое-кого, кто мог бы достать директорскую машину...
В Бельгии, должно быть, колоссальное число директоров, потому что мне постоянно встречаются люди, у которых есть знакомые, перепродающие директорские машины. По божеской цене. А если
Не пугайся поэтому, дорогой друг, если я попрошу тебя срочно выслать мне денег. Из-за чрезвычайно выгодных покупок в кредит у меня не осталось почти ни цента. Потому что машиной дело не кончилось. Мои друзья помогли мне обставить всю квартиру. В гараже поблескивает моя директорская машина, в кухне гудит машина для мойки посуды — демонстрационный экземпляр, в гостиной разговаривает сам с собою телевизор с выставки. Оказывается, у Дюбуа есть знакомый, который работает на ежегодных промышленных выставках. После службы.
Кроме того, я купил три фотоаппарата, магнитофон, пишущую машинку, партию зажигалок (когда вернусь, буду дарить их как сувениры), велостанок, вафельницу и тостер. Племянник моей привратницы знает одного человека, который работает в Западной Германии и регулярно подвозит эти вещи в Бельгию, за полцены или около того. По просьбе племянника «он уступит вам их со скидкой».
— Такого шанса упускать нельзя ни в коем случае, — говорит мне каждый, кто приходит в гости. — Послушай, ты ведь совсем недавно в Бельгии, а уже здорово научился устраиваться!
Когда я первый раз позвонил Франсу Де Кристеларе, он сказал:
— Ждем вас сегодня в семь вечера.
В четверть седьмого я обнаружил, что мои часы остановились. У меня оставалось максимум сорок пять минут, а я еще не брился! Я выскочил на улицу, отбил у какого-то кутилы такси, по дороге соскоблил свою щетину электробритвой (на батарейках) и был ужасно горд, что ровно в семь стоял у дверей виллы Де Кристеларе.
Я нажал кнопку звонка. Внутри раздался визг, что-то замелькало за гардинами в окнах второго этажа. Послышался топот — кто-то взбегал по лестнице, затем крик: «Анна! Ан-н-н-а-а-а!»
Я отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть, не происходит ли наверху что-нибудь чрезвычайное. Крыльцо было нешироким, но мокрым от дождя. Я поскользнулся и сел прямо на клумбу с розами. Именно в это мгновение дверь отворилась.
— О, вы уже здесь?
Это был старший сын Франса. Он хихикнул и помог мне подняться. Проходя за ним в салон, я одновременно счищал со своих брюк комья земли. За этим занятием и застал меня внезапно появившийся Франс Де Кристеларе.
