Женщина скрылась из виду во впадине за вторым бугром гребня, но скоро опять появилась наверху и, продолжая идти вперед, спустилась в следующую впадину. Поднявшись на вершину бугра, на склоне которого мы сидели, путница сразу увидела нас и остановилась. Поколебавшись мгновение, она снова двинулась к нам своей непринужденной, легкой, грациозной походкой. Боюсь, что оба мы бесцеремонно и с подозрением уставились на нее, но в манере незнакомки, когда она подходила прямо к нам, не было ни страха, ни неуверенности. Первое, что я отметил, были красивые глаза: большие, ясные, ласковые и честные; затем я разглядел чрезвычайно красивое лицо, блестящие длинные волосы, аккуратно заплетенные, и стройную фигуру. Женщина подошла вплотную к нам и сказала:
– Хау! [20]
– Хау, хау, – ответили мы.
Она сняла узелок, села и начала говорить на непонятном для нас языке. Мы прервали ее знаками и пояснили, что не понимаем ее речи.
– Это женщина из племени снейков (змей), – заявил Хорьковый Хвост. – Я это понял по покрою и рисунку ее мокасин.
Хотел бы я знать, к какому племени принадлежал и в какую эпоху жил человек, которому пришла мысль создать язык жестов! С его помощью все племена прерий от Саскачевана до Мексики могут разговаривать между собой и сообщать все, чего не объяснишь словами. Только что мы не могли понять ни слова из речей этой женщины, но благодаря удивительному изобретению кого‐то из древних незнание языка не имело никакого значения.
– Кто ты? – спросил Хорьковый Хвост. – И откуда ты идешь?
– Я из снейков, – ответила женщина знаками, – и иду я из лагеря моего племени, издалека с юга.
Она остановилась, и мы подтвердили знаками, что понимаем. Несколько секунд женщина сидела и думала, наморщив лоб и вытянув губы. Затем продолжала:
– Три зимы тому назад я стала женой Двух Медведей. Он был очень красив и храбр, обладал добрым сердцем. Я любила его, он любил меня, мы были счастливы.
Женщина-снейк снова замолчала; по щекам у нее покатились слезы. Она несколько раз смахнула их и с усилием продолжала:
– Мы были очень счастливы, потому что он никогда не сердился. Ни разу в нашей палатке не слышали недовольных речей. Это была палатка пиров, песен и смеха. Каждый день мы молились Солнцу, просили у него продолжения счастья, долгой жизни.
Три месяца тому назад произошло то, о чем я рассказываю. Зима уже миновала, начали появляться трава и листья. Однажды утром, проснувшись, я увидела, что одна в палатке. Мой муж встал, когда я спала, и ушел. Он взял ружье, седло и веревку, и я поняла, что он отправился на охоту. Я была рада. «Он принесет домой мясо, – думала я, – какое‐нибудь жирное мясо, и мы устроим пир». Я набрала дров, принесла воды, а затем села ждать возвращения мужа. Весь день я сидела в палатке, ожидая его; шила мокасины, прислушивалась, не раздастся ли топот копыт его охотничьей лошади. Солнце зашло, и я развела большой огонь. «Теперь уже он скоро придет», – сказала я себе.
Но нет, Два Медведя все не шел, и я начала беспокоиться. До глубокой ночи я сидела и ждала, и страх все сильнее и сильнее сжимал мне сердце. Скоро жители нашей деревни легли спать. Я встала и пошла в палатку моего отца. Но не могла заснуть. Когда наступило утро, мужчины выехали на поиски. Весь день они искали в прерии, в лесу, на берегах реки, но не нашли ни следов моего мужа, ни его лошади. Три дня снейки разъезжали по всем направлениям, а затем прекратили поиски. «Он умер, – сказали они. – Утонул, или его убил медведь, или же какой‐нибудь враг. Видимо, это был враг, иначе лошадь вернулась бы в свой табун».
Но я считала, что Два Медведя жив, не могла поверить в его смерть. Мать требовала, чтобы я обрезала волосы, но я отказалась, заявив: «Муж жив. Когда он вернется, то разгневается, если увидит, что нет моих длинных волос, потому что он их любит. Много раз он сам расчесывал и заплетал их».
Шли дни, а я все ждала и смотрела, не идет ли Два Медведя. Я уже начала думать, что он, может быть, умер, и тут однажды ночью сон вселил в меня надежду. На следующую ночь и на следующую за ней я видела тот же сон, а на четвертую, когда сон привиделся мне снова и сказал то же самое, я поняла, что это правда, что Два Медведя жив. «Далеко на севере, – сказал мой сон, – на реке твой муж лежит раненый и больной в лагере жителей прерий. Иди, отыщи его и помоги ему выздороветь. Он грустит в одиночестве, он зовет тебя».
