Больше всего Старлинг заинтересовал шкаф Кэтрин Бейкер Мартин. Метка прачечной «К-Б-М». Множество платьев, некоторые очень хороши. Кое-какие ярлыки были знакомы, например «Гарфинкель» или «Бритчис», знаменитые вашингтонские фирмы. «Подарки от мамочки», – сказала себе Старлинг. Платья Кэтрин были в строгом стиле и двух размеров: одни, догадалась Старлинг, годились ей, когда она полнела до шестидесяти шести килограммов, другие – когда худела до пятидесяти пяти. Еще было несколько пар брюк, рассчитанных на критическое прибавление веса, и свитеры из дорогого модного магазина. На висячей распорке – двадцать три пары туфель. Семь пар фирмы «Феррагамо» сорок первого размера, несколько пар фирмы «Рибок», остальные – поношенные мягкие уличные туфли. На самой верхней полке – рюкзак и теннисная ракетка.
Вещи, принадлежащие отпрыску привилегированной семьи, студентке и учительнице-практикантке, гораздо лучше обеспеченной, чем большинство ей подобных.
Уйма писем в секретере. Размашистые каракули с наклоном влево – записки от бывших одноклассников из восточных штатов. Марки, почтовые наклейки. Цветная бумага – завертывать подарки – в нижнем ящике, целая пачка разных цветов и оттенков, с разнообразными узорами. Пальцы Старлинг машинально ощупывали листы. Она думала о том, как будет расспрашивать продавцов в ближайшем «драйв-ине», когда вдруг ее пальцы нащупали в пачке бумаги лист, гораздо более плотный и жесткий. Пальцы прошли было мимо, вернулись, остановились. Сказалась долгая тренировка, навык отмечать любую аномалию, и Старлинг успела наполовину вытащить лист, прежде чем бросила на него взгляд. Голубой лист бумаги, по весу похож на легкую промокашку, рисунок – грубая имитация хорошо всем знакомого по мультикам пса Плуто. Ряды крохотных песиков, шагающих по бумаге, и в самом деле похожих на Плуто – такие же желтые, но пропорции слегка искажены.
– Ах, Кэтрин, Кэтрин! – сказала Старлинг. Она достала из сумки пинцет и осторожно пинцетом опустила цветной лист в пластиковый пакет. Положила на кровать – пока.
На туалетном столике – шкатулка для драгоценностей из тисненой кожи, такие можно увидеть и у девчонок в женском общежитии. Два ящичка впереди и узкие отделения в крышке заполнены дешевыми украшениями, ничего ценного. Интересно, может, самое ценное хранилось в резиновом кочане в холодильнике? Тогда кто взял все это?
Согнув палец, Старлинг ввела его под крышку и выдвинула потайной ящичек. Для кого потайной? Во всяком случае, не для вора. Ящичек был пуст. Она уже задвигала его на место, когда ее пальцы коснулись бумажного конверта, прикрепленного ко дну ящичка липкой лентой.
Старлинг натянула хлопчатобумажные перчатки и повернула шкатулку. Вытащила пустой ящик и перевернула вверх дном. Коричневый конверт был приклеен к донышку ящика липкой лентой в цвет дерева. Конверт не заклеен, клапан его просто заправлен внутрь. Она поднесла конверт к носу – его не окуривали, значит, не снимали отпечатков. Старлинг пинцетом открыла конверт и извлекла содержимое. В конверте находились пять поляроидных снимков, она извлекала их один за другим. Фотографии совокупляющихся мужчины и женщины. Ни лиц, ни голов на фотографиях нет. Два снимка сделаны женщиной, два – мужчиной, один, очевидно, снят со штатива, водруженного на ночной стол.
Трудно было определить масштаб по этим снимкам, но, судя по уникальному весу в 55 килограммов при таком удивительном росте, женщина эта наверняка Кэтрин Мартин. Пенис мужчины украшен кольцом, по-видимому, из слоновой кости. Фотография оказалась недостаточно четкой, чтобы рассмотреть это украшение в деталях. Аппендикс у мужчины удален. Старлинг уложила фотографии в пакеты – каждую в пластиковый пакет для бутербродов, а затем – в свой собственный конверт из оберточной бумаги. И вернула потайной ящик на место.
– Все это у меня в сумке, – произнес голос за ее спиной. – Не думаю, чтобы отсюда что-то взяли.
Старлинг взглянула в зеркало. В дверях спальни стояла сенатор Рут Мартин. Она выглядела изможденной. Старлинг повернулась к ней лицом:
– Здравствуйте, сенатор Мартин. Вы не хотели бы отдохнуть? Я почти закончила.
Даже устав до предела, сенатор Мартин не утратила властности. Под любезной внешностью угадывался человек-бульдозер.
– Представьтесь, будьте любезны. Я полагала, полиция уже закончила осмотр.
– Я Клэрис Старлинг из ФБР. Вам удалось поговорить с доктором Лектером, сенатор?
– Он сообщил мне имя. – Сенатор Мартин закурила сигарету и смерила Старлинг оценивающим взглядом. – Посмотрим, чего оно стоит. А что вы нашли в шкатулке, офицер Старлинг? Чего
– Кое-какие вещественные доказательства, которые мы можем проверить буквально за несколько минут.
Это было самое лучшее, что Старлинг могла придумать.
– В шкатулке моей дочери? Посмотрим.
Старлинг услышала голоса в соседней комнате и очень надеялась, что кто-то войдет и прервет эту сцену.
– Мистер Копли, спецагент мемфисской конторы, с вами?
