Материал явно потерял в весе. На этот раз ему попался совершенно особый, очень существенный для его планов материал, терпения не хватит долго ждать. Да и незачем. Завтра днем он займется этим. Или завтра вечером. В крайнем случае послезавтра. Скоро.
Клэрис Старлинг сразу узнала указатель на «Виллы Стоунхендж»: его столько раз показывали в телевизионных программах. Дома этого жилого комплекса в восточной части Мемфиса – и многоквартирные, и небольшие, на одну семью, – буквой «П» обнимали огромную автомобильную стоянку.
Старлинг поставила арендованный в Мемфисе «шевроле» посередине стоянки. Здесь, в этом районе, обитали хорошо оплачиваемые рабочие и техники, мелкие управленцы, об этом свидетельствовали марки стоявших здесь автомобилей. Автоприцепы для отдыха в выходные дни, моторные лодки и водные лыжи, блистающие фосфоресцирующей краской, были видны повсюду в специальных секциях стоянки.
«Виллы Стоунхендж» – от этой надписи мороз по коже подирал каждый раз, как она попадалась Старлинг на глаза. Дома, должно быть, полны белой плетеной мебели и розоватых ворсистых ковров. На журнальных столиках, под стеклом, – фотографии. На полке – поваренная книга «Обед для двоих» и «Меню из яиц и сыра». Старлинг, чей единственный дом – комната в общежитии Академии ФБР, была весьма суровым критиком мещанского уюта.
Ей нужно было как следует узнать Кэтрин Бейкер Мартин, а этот район казался не слишком подходящим местом для дочери сенатора. Старлинг прочла краткую биографическую справку, составленную ФБР; из собранного конторой материала выходило, что Кэтрин Мартин – способная, но вечно неуспевающая студентка. Она провалилась при поступлении в Фармингтонский университет, провела два неудачных года в Миддлберийском, а теперь училась в Юго-Западном университете и работала учительницей-практиканткой.
Старлинг легко было вообразить ее погруженной в себя девицей из школы-пансиона, безразличной и невосприимчивой – из тех, кто не умеет слушать. Старлинг знала, что ей следует быть в этом отношении очень осторожной, не давать воли предубеждениям и предрассудкам. Старлинг тоже отбыла свой срок в нескольких таких школах, живя на стипендию; отметки ее были много лучше, чем одежда. Она знала детей из богатых, но неблагополучных семейств: они почти никогда не уезжали из школы домой. На многих из них ей было совершенно наплевать, но мало-помалу она поняла, что невнимание и невосприимчивость бывают иногда сознательно избранным средством оградить себя от боли и часто неверно понимаются как отсутствие глубины и безразличие ко всему и вся.
Лучше думать о Кэтрин как о ребенке в лодке под парусом рядом с отцом – так ее показывали по телевидению, когда передавали обращение сенатора Мартин. Интересно, старалась ли Кэтрин в детстве угодить отцу? Что она делала, когда к ней пришли и сказали, что отец умер от сердечного приступа? Ему было всего сорок два года. Старлинг не сомневалась, что Кэтрин недостает отца. Тоска по отцу, эта общая беда, сближала Старлинг с незнакомой девушкой.
«Очень важно, чтобы Кэтрин мне нравилась, – думала Старлинг. – Легче будет работать».
Старлинг сразу увидела, где находится квартира Кэтрин: перед входом стояли две патрульные машины полиции штата. На стоянке вблизи дома виднелись пятна беловатого порошка. Видимо, Бюро расследований штата Теннесси снимало пятна машинного масла при помощи пемзы или какого-то другого инертного порошка. Крофорд говорил, что ТБР здорово работает.
Старлинг прошла к прогулочным машинам и лодкам, припаркованным в специальной секции стоянки перед квартирой Кэтрин. Вот здесь Буффало Билл схватил ее. Совсем близко от двери, ведь она ее даже не заперла, когда вышла на улицу. Что-то заставило ее выйти. Выманило наружу.
Значит, он так все обставил, что у нее не возникло ни малейших подозрений.
Старлинг знала: мемфисская полиция провела тщательный опрос жителей ближайших домов – никто ничего не заметил, значит, все это могло произойти за высокими автоприцепами. Должно быть, он оттуда следил за ней. Сидел в какой-нибудь машине, не иначе. Но Буффало Билл знал, что Кэтрин живет здесь. Он, наверное, заметил ее где-нибудь и выслеживал, поджидая благоприятного момента. Такие крупные девушки нечасто встречаются. Он не стал бы просто так сидеть и ждать где попало, мог ведь так и не дождаться, чтобы к нему навстречу вышла женщина нужного размера. Пришлось бы уйму времени зря потратить.
Все его жертвы – крупные женщины. Все большого размера. Некоторые толстые. Но все очень крупные. «Костюм должен быть впору». Старлинг передернуло, когда она вспомнила слова доктора Лектера. Доктор Лектер – новый обитатель Мемфиса.
Старлинг набрала в грудь побольше воздуха, надула щеки и сделала долгий медленный выдох. «Посмотрим, что можно сказать о Кэтрин».
Высокий парень в форме полиции штата и широкополой офицерской шляпе открыл ей дверь квартиры Кэтрин Бейкер Мартин. Когда Старлинг показала ему свои документы, он жестом пригласил ее войти.
– Мне нужно осмотреть помещение, – сказала она.
