– Я очень уважаю Джека Крофорда, – сказал он. – Пожалуйста, скажите ему, что мы все глубоко сожалеем о… болезни Беллы, ну и все прочее, хорошо? А теперь давайте-ка возвращайтесь в академию и беритесь за работу, идет?
– Всего хорошего, мистер Крендлер.
И вот она одна на стоянке, и голову кружит чувство, что она совсем ничего не понимает в этом мире.
Между колесами автоприцепов, под лодками и водными лыжами расхаживал голубь. Он подобрал арахисовую скорлупку и снова положил ее на асфальт. Влажный ветер ерошил ему перья.
Как жаль, что нельзя сейчас поговорить с Крофордом! «Глупость и равнодушие бьют сильнее всего, – так он сказал. – Используйте это время с толком, и оно многому вас научит. Это самое трудное испытание – испытание гневом и отчаянием. Не позволяйте гневу и отчаянию помешать вам мыслить. В этом суть, от этого зависит, сможете вы контролировать ситуацию или нет. Командовать людьми».
Да наплевать ей на то, сможет она что-то там контролировать или нет. Командовать людьми. Она обнаружила вдруг, что ей не просто наплевать, ей на фиг не надо быть спецагентом ФБР. Не надо – если ради этого нужно играть в такие игры.
Она подумала о бедной толстой, такой несчастной мертвой девушке в похоронном бюро Поттера в Западной Виргинии. Ногти красила лаком с блестками, они светились, как эти чертовы водные лыжи. Как ее звали? Кимберли?
«Черт, только бы не показать этим ослиным задницам, что я реву!»
Господи, да всех и каждого тогда звали Кимберли, только в ее классе было четыре Кимберли! Троих парней звали одинаково – Шон. Кимберли, с ее смешным именем, словно взятым из киномелодрамы, старалась следить за собой, как-то себя приукрасить. Прокалывала уши – все эти дырки, боже мой! Хотела выглядеть покрасивее. И Буффало Билл поглядел на ее несчастную плоскую грудь и прижал дуло прямо к коже и выстрелил, так что у нее между грудей выросла морская звезда.
«Кимберли, бедная толстая сестра моя, натиравшая ноги специальным кремом. И неудивительно – нежная кожа была твоим главным достоинством. Кимберли, ты сердишься там, где-нибудь? Никакие сенаторы тебя не разыскивают. Никакие самолеты не перевозят психов из одного города в другой ради тебя». «Психи». Ей не полагалось употреблять это слово. Ей много чего не полагалось делать. Все посходили с ума. Все психи.
Старлинг взглянула на часы. До самолета оставалось полтора часа, и было еще кое-что – совсем небольшое дело, которое она могла сделать. Ей хотелось взглянуть в лицо доктору Лектеру, когда он произнесет имя Билли Рубин. Если только она выдержит взгляд этих красновато-коричневых глаз достаточно долго, если сможет заглянуть в ту темную глубину, что втягивает в себя красноватые искры, она наверняка узнает что-то очень важное. Она думала, что может увидеть в этих глазах радость и торжество.
«Слава богу, у меня все еще есть удостоверение!»
Трогаясь со стоянки, она оставила на асфальте значительную часть колесной резины.
Клэрис Старлинг стремительно вела машину, петляя по забитым транспортом улицам Мемфиса. Слезы ярости горели на ее щеках. В то же время она чувствовала себя на удивление свободной. Восприятие резко обострилось, и это подсказало ей, что сейчас она способна ввязаться в любую драку и нужно держать себя в руках.
По пути из аэропорта она уже проезжала мимо старого здания суда, так что теперь ей не составило труда его найти.
Власти штата Теннесси, видимо, решили полностью исключить любой риск, связанный с содержанием Ганнибала Лектера. Они явно намеревались обеспечить ему максимально строгий режим и поэтому не стали доверять обычной городской тюрьме.
Самым лучшим для этого оказалось старое здание суда с камерами предварительного заключения – огромное сооружение в псевдоготическом стиле с толстыми стенами из тесаного черного камня, построенное в те времена, когда труд ничего не стоил. Теперь здесь размещалось множество контор; здание было отреставрировано и перестроено, причем те, кто этим занимался, явно принадлежали к поборникам охраны памятников старины и несколько перестарались.
Ныне здание суда выглядело как средневековый замок – огромное, с мощной высокой башней. Сейчас оно со всех сторон было окружено полицией.
На стоянке было припарковано множество служебных машин самых разных ведомств охраны правопорядка: патрульные автомобили дорожной полиции, машины шерифа округа Шелби, отделения ФБР штата Теннесси, Управления исправительных заведений штата – кого здесь только не было! Перед въездом стояли полицейские и проверяли у всех документы. Старлинг тоже пришлось пройти через этот пост, прежде чем она смогла поставить взятую напрокат машину на стоянку.
Охрана доктора Лектера оказалась довольно серьезной проблемой. После утренних сообщений местного телевидения о его прибытии в полиции все время раздавались телефонные звонки с угрозами: у жертв доктора было много друзей и родственников, которые теперь жаждали его смерти.
Старлинг надеялась, что не встретит здесь начальника местного отделения ФБР Колби. Ей не хотелось навлекать на него неприятности.
