Меня все ещё преследует мнительное чувство, будто кто-то следит за мной из темноты, поэтому постоянно озираюсь по сторонам, дабы успокоить нервную систему. Желаю продолжить пустую ходьбу по дому, но взгляд цепляет силуэт. Останавливаюсь, в первую секунду хорошенько напрягшись, но тут же отпускает, когда понимаю, кто это. Но и радости это не прибавляет.
Причард еле ковыляет по центру дороги. В руках его бутылка, которую он постоянно тянет к губам, запрокинув голову. Точно под чем-то. И я бы оставила его в покое, если бы внезапно не вспомнила кое-что. Случай, который до сих пор вызывает вопросы в голове. Заняться все равно нечем, поэтому общение даже с таким, как он, может помочь пережить ночь.
Обнимаю себя руками, быстро выходя в коридор. Беру первую попавшуюся кофту, замирая у самой двери. Пальцами щупаю ткань. Местами жесткая. Хмурюсь, опять эти чертовы эмоции комками встревают в глотке, когда медленно поднимаю кофту к лицу, вдыхая аромат.
Никотин. Его вещь. Не моя. Почему она до сих пор пахнет им? Или мне кажется?
С трудом удается отогнать слезы и натянуть на себя кофту. Открываю дверь, выходя на крыльцо, и с удивлением изучаю положение тела Причарда. Он ложится на асфальт дороги, раскинув руки, и пускает белый пар в черное небо. Застегиваю кофту, грея ладони в карманах. Медленно направляюсь к парню, который не сразу реагирует на приближение. Он только что-то шепчет, засмеявшись, после переводит на меня взгляд, изогнув брови:
— Приве-ет, детка, — тянет. Он точно что-то принял. Встаю рядом, хмуро смотрю в ответ, заставляя себя говорить спокойно:
— Здравствуй, — ровно и безрадостно.
— Оу, — парень усмехается. — Выглядишь разбито.
Не могу сдержать смешок, ведь лицо Причарда в синяках:
— Ты себя видел?
— Это нормально, — хрипло хихикает, пытаясь присесть, чтобы вновь сделать глоток, но валится обратно на спину, как черепаха, и сдается, качнув головой. Смотрит в небо. Слишком серьезно для нетрезвого человека. Я не хочу долго терпеть его компанию, поэтому перехожу к теме, интересующей меня:
— Я задам тебе вопрос, — без вопросительной интонации произношу, медленно опускаясь на корточки. Пенрисс переводит на меня равнодушный взгляд. Или усталый. Бог знает, но сейчас он чем-то напоминает Дилана.
— Все, что хочешь, — задумчивый тон голоса идет в резонанс с пьяной улыбкой.
— Тот случай, — обнимаю колени, — в уборной, когда ты столкнулся с Донтекю.
— Ну, — парень поворачивается набок, подперев щеку кулаком. Поднимаю взгляд с белого асфальта на парня, хмуро продолжив:
— Почему Донтекю ушел? Его не останавливает ни Дейв, ни Дилан. Между вами тоже что-то произошло? — предполагаю, смотря в глаза Причарда, а тот медленно скользит языком по губе, явно задумавшись над ответом:
— Хочешь знать, почему он боится меня? — усмехается, и я киваю, не веря:
— А есть то, чего этот мудак боится?
— Да, — он улыбается. — Меня, — опускает недолгий взгляд на мои губы, но меня это не сбивает с толку, поэтому продолжаю:
— Почему?
Причард чешет пальцами затылок, пуская смешки:
— Потому что я больной, Мэй, — смотрит на меня. — Ты же знаешь, — хихикает, делая глоток.
— Я знаю, — жестко произношу. — Но как это влияет на Донтекю?
— Он знает, что я могу, — парень присаживается, и мне приходится немного поднять лицо, чтобы продолжать с уверенной остротой смотреть на него:
— Откуда ему знать? Ты хоть понимаешь, какой он ублюдок или…
— Мэй, — Причард тянет мое имя, с какой-то простотой признаваясь. — Моя мать крутила с ним шуры, — улыбается, а я не глупая, начинаю выстраивать картинку, опираясь на его слова. Пенрисс наблюдает за моим лицом, усмехаясь, и немного наклоняет голову, чтобы выдохнуть пар мне на лоб:
— Моя мать встречалась с ним, хотя была помолвлена с мистером Пенриссом, — с неприязнью в голосе говорит, опять отпивая. Я сильнее хмурюсь, наклонив голову, ведь начинаю понимать:
— Стой… Ты же не…
— Не сын Донтекю? — он смеется. Долго, но после серьезно смотрит на меня, подняв брови:
— Херово, да? — с нервной усмешкой фыркает, поднося бутылку к губам. Пытаюсь разобраться, но парень сам продолжает:
— Мамка быстро смекнула, что он какой-то больной, и, кстати, у него есть даже выписка из больницы, поэтому она, узнав о беременности, сказала своему жениху, что ребенок от него. Они быстренько поженились, а после моего фееричного появления на свет, стало ясно, что я не его сын, — поднимаю глаза, внимательно слушая. — В возрасте трех лет я уже начал проявлять признаки того заболевания. Как у Донтекю. Признаться перед всей семьей в измене мамка не могла, да и муж не позволит, это такой, пиздец, позор, — вынимает из кармана пачку сигарет, поставив бутылку на асфальт. — Они стали держать мое заболевание, как и меня, от всех подальше, — сует сигарету в рот, взяв зажигалку. У меня такое чувство, что он невольно рассказывает об этом. Вряд ли кто-то, когда-нибудь выслушивал его. Поэтому, не желая, слушаю я.
Дымит, внимательно следя за облаками никотина:
