Я знал Цезаря до того, как исчез в Африке, но тогда он был лишь подающим надежды политиком. Мне доводилось встречать его на Форуме в окружении друзей и почитателей. Он всегда носил одежды из дорогого шелка и никогда не затягивал пояс. (Да будет тебе известно, Прозерпина, что в то время ходить в просторных туниках было модно среди содомитов.) Однако Цезарь хотел не столько подчеркнуть этим свои вкусы, сколько эпатировать общество и подчеркнуть свое свободомыслие. Да, в то время он казался человеком привлекательным и необычным: никогда нельзя было с точностью сказать, кто перед тобой – гений или просто демагог. Скорее всего, в его натуре сочетались обе черты. Но я никогда не слышал о его воинском таланте и попросил Цицерона продолжить рассказ.
– Хитроумный Цезарь включил в свое войско ахий, чтобы лишить Либертуса этого преимущества. Тебе следует знать, Марк, что восстание Либертуса спровоцировало некое подобие войны среди последователей религии Геи. Около половины ахий поддерживают Либертуса и его бредовую затею, а остальные верны законным институтам своей религии, Республике и общественному порядку.
– Я полагаю, что разыгралось жестокое сражение, и в первый раз, наверное, ахиям пришлось бороться между собой.
– Совершенно верно. К югу от Рима состоялась страшная битва. Легионеры и ахии против рабов и ахий. Жуткое зрелище.
– А кто победил?
– Цезарь. Ты его не знаешь, но он блестящий полководец, ему нет равных.
– Как бы то ни было, – заметил я, – наверное, теперь с Либертусом покончено.
– Нет. Я сказал тебе, что победил Цезарь, а не Республика.
Его ответ показался мне туманным.
– Цезарь победил Либертуса и его войско рабов, – уточнил Цицерон, – но не разбил его окончательно и к тому же не стал преследовать. Либертус и остатки его отребья спрятались в горах, неподалеку от Везувия, где остаются до сих пор. И, естественно, пытаются из своего укрытия вызвать недовольство рабов и подготовить новое восстание. Либертусу нельзя отказать в красноречии, поэтому, несмотря на их поражение, поток недовольных, которые хотят к нему присоединиться, не иссякает. Они прячутся в горах, словно звери, и не представляют собой серьезной опасности ни для города, ни тем более для Республики. Но верно и то, что с каждым днем их становится все больше.
– А почему Цезарь не стал преследовать Либертуса и не уничтожил всех его последователей, чтобы окончательно отпраздновать победу?
– Потому что Республика превратилась в выгребную яму, где царит упадок и разложение! – воскликнул мой отец раздраженно. – Да будет тебе известно, что Римом правит теневой триумвират, три могущественных человека: Помпей, Цезарь и Красс. Сторонники всех троих вместе контролируют Сенат. Именно поэтому я и отошел от политики: сенаторы теперь думают не о Республике, а только о своей группировке. Мы живем в условиях лицемерного и нестабильного равновесия, потому что триумвиры ненавидят друг друга и между ними нет доверия. Они думают в первую очередь не о судьбе Республики, а о том, как уничтожить соперников. В прежние времена генерал думал бы только об общем благе и не остановился, пока ему не удалось бы распять этого Либертуса на кресте. Но триумвират все извратил. Цезарю нужны деньги, и он желает только обогатиться. Зачем ему тратить время, убивая всяких оборванцев? В свое оправдание он заявил, что Сенат доверил ему войско и поручил важную задачу охраны границы с Галлией, и отправился на север! Именно там, грабя богатые земли галлов, он сможет разбогатеть, а не здесь, сражаясь с отрядами полоумных нищих. Кроме того, уезжая на север, пока восстание Либертуса еще не совсем подавлено, Цезарь таким образом подложил свинью Помпею и Крассу.
– А эти двое мужей? Помпей и Красс?
Цицерон провел ладонью по лицу, словно желая отогнать ночной кошмар.
– Они оба являют собой жалкие примеры безумия, охватившего наше общество. Тебе известно, что много лет назад Красс разбил другое войско рабов, которое возглавлял Спартак. И какую награду он получил за это? Никакую. Победа над рабами, существами низшими, не может принести славы. Однако, если по какой-либо роковой случайности полководец терпит поражение, ему грозит страшный позор. Так вот: Красс не забыл, с каким трудом далась ему победа над Спартаком, и боялся, что история повторится с Либертусом. Поэтому, не дожидаясь приказа Сената отправиться на борьбу с рабами, он уехал в Азию!
– В Азию?
– Да. Красса считают самым богатым человеком в Риме, а значит, и во всем мире. Но на самом деле он жаждет славы. Он на свои деньги собрал войско и отправился на Восток, чтобы разбить наших старых врагов – парфян[68]. Он желает вернуться со славой нового Александра Македонского и потребовать власть. В этом заключался его план, и сейчас из-за Либертуса Красс поспешил привести его в исполнение и уже находится там, на восточной границе.
– А Помпей?
