— Мало ли что он там нафантазировал. Сведения полиции никогда не грешат против истины. Итак, живет художник Вересаев на Скотопрогонной в доходном доме Савойского, перебивается случайными заработками. Часто бывает у девицы Макаровой Софьи Андреевны двадцати двух лет, служащей швеей в торговом доме Шереметева на Литейном проспекте.
Архивариус оторвался от чтения и, по-птичьи склонив голову к плечу, хитро посмотрел на Власа.
— Девица Макарова нам и нужна. Через нее мы с вами, дорогой вы мой Воскобойников, выйдем на Тадеуша фон Ченского и так прижмем голубчика, что ему уже никак будет не отпереться.
Видя недоумение в глазах собеседника, старик разозлился. Складчатые брыли затряслись, глаза гневно сверкнули.
— Ну же, молодой человек! Включите воображение! Что мы имеем? Заговоренные карты, а также предметы, в которые эти карты вшивают! Вши-ва-ют! Вы понимаете?
И тут Власа осенило.
— Девица Макарова — швея! — хлопнул он себя по лбу. — Она-то и пристраивает карты внутрь роковых подарков!
— Вот именно! И вам необходимо получить у нее протекцию к магу Тадеушу.
— Почему именно мне? — предпринял Влас попытку увильнуть.
— Ну не мне же приставать с амурами к юной фемине! — забулькал смехом Пиголович, стуча себя на манер тюленя ладошками по животу. — Будь я годков на двадцать моложе, вопрос, кому идти к красотке, не стоял бы. Я и в пятьдесят еще давал жару. В настоящий момент я тоже не прочь попробовать, но за результат поручиться не могу.
Влас нахмурился и громко засопел.
— Значит, — недовольно протянул он, — получается, мне нужно с этой Макаровой заводить роман?
— Ни за что не поверю, что вы, юноша, женщин чураетесь, — усмехнулся архивариус. — Нет-нет, даже не говорите мне, что вы не по этой части. Я в людях разбираюсь. Вон как волосы набриолинили. И желтые ботинки просто так не надевают.
— Да я не то чтобы… Просто я… — начал Влас и сбился.
Объяснять было долго, да и незачем. Все равно этот славный старик ничего бы не понял. Честно говоря, Влас и сам не до конца в себе разобрался. И решил — раз надо, значит, надо.
— Хорошо, я готов, — обреченно вздохнул он.
Пиголович вернул в папку извлеченные ранее листы и, завязывая ботиночные тесемки, проговорил:
— Ближе к вечеру к вашей фее наведаетесь, а сейчас, полагаю, нам стоит отправиться в дом князя Зенина. Интересно выяснить подробности его самоубийства. Заодно и место происшествия запечатлеем для истории.
Москва, май 2018 года.
