— Только твоей она никогда не будет! — зашипела царица. Гневно покачав головой, царь развернулся к выходу, и Мария снова схватилась за живот. — В своей утробе я вырастила ту, которая отомстит за меня!
Иван ничего не сказал в ответ, и вышел из покоев, чуть ли не бежал от гнева; его одежды хлопали от скорости, когда он удалялся прочь. Ольга вылезла из кровати, и посмотрела отцу вслед. Слёзы всё ещё бежали по щекам, а ветер стучался в ставни с новой силой.
И, в конце-концов, светлицу прорезал оглушительный крик гнева царицы.
***
Александровская слобода, июль 1566 года
Фёдор немного прищурился и, высунув краешек языка, натянул тетиву. Выжал пару секунд, пока Алексей Данилович что-то говорил ему, закрыл один глаз. А затем Фёдор отпустил и выстрелил. Пролетев расстояние до мишени, стрела царевича попала куда-то рядом с краем, и осталась торчать из этого цветастого соломенного круга. А Ольга внимательно наблюдала за тренировкой брата из укромного местечка. Девочка смотрела, как он стоит, как держит спину и ноги. А как он сжал лук? И тетива? Правильно ли он стоит, чтобы выстрелить хорошо да в яблочко?
— Оленька? Ты чего здесь делаешь?
Царевна подпрыгнула от неожиданности, обнаружив за своей спиной Ивана, своего старшего брата. Девочка нахмурилась и тяжело вздохнула, пока её брат тихо посмеивался с неё, став рядом. Ольга покачала головой.
— Смотрю, — буркнула девочка. Царевич снова засмеялся, и царевна закатила глаза. — Ну что тебе нужно, Ваня?
— Просто интересно, — пожал плечами юноша, и слегка потрепал сестрёнку по макушке. — Да ладно тебе, не серчай. Батюшке ничего не скажу.
— И на том спасибо, — нахмурилась Ольга. Иван же глубоко вдохнул и, приобняв сестру за плечи, повёл прочь от Федора. Пройдясь немного дальше, брат и сестра остановились. Ольга запрокинула голову, дабы посмотреть на брата.
Царевич Иван Иванович был на четыре года старше своей сестры, был вдвое выше и лишь слегка умнее. На самом деле, он был отличным братом, потому что рассказывал Ольге всякие занятные истории, которые ему, в свою очередь, рассказывал монах-учитель. Ещё Ваня таскал сестре всякие умные книжки, которых не давал читать отец: например, про египетскую царицу Клеопатру, или про греческого царя Александра Македонского. Ольге такие книжки нравились гораздо больше тех, которые читали ей и боярским дочкам в светлице.
А ещё Ваня был очень красивым. Сейчас он заслонял собою солнце, и казалось, что лучи золотого светила были ему венцом. Голубые, цвета чистого летнего неба глаза царевича светились радостью и азартом, которые бывали там нечасто. Ольга прищурилась.
— Сегодня батюшке коней пригнать должны, — заговорщицким тоном произнёс Иван. — Всех с собой зовёт.
— Правда? — обрадовалась Ольга. — И меня?
— И тебя, дурочка, — рассмеялся царевич. — Поедешь со мной? Будешь на коне ехать, как Клеопатра.
— Хочу! Хочу! — засмеявшись, царевна бросилась обнимать брата. — Ох, Ваня! Какой же ты у меня хороший, Ваня!
— Полно тебе, Оленька, — подмигнул ей брат, и обернулся. — А вот и батюшка…
Царь Иван Васильевич приближался к сыну и дочери в сопровождении царевича Фёдора, Афанасия Ивановича, Михаила Темрюковича, Ивана Михайловича, Алексея Даниловича и его младшего сына, Фёдора. Завидев молодого Басманова, Ольга почувствовала, как краснеют уши. Девочка перевела взгляд на отца.
— Олька, чего это ты не с мамкой? — покачал головой царь.
— Я ей пообещал, что она с нами поедет, — ответил за сестру Иван. — Пусть Марья Темрюковна побудет с Анютой и Евдошей.
— С Анютой и Евдошей будут боярыни, — фыркнул отец. — Иди, Олька, к матери. А то кабы Ванька не упустил тебя на скаку.
Ольга уже хотела было отправится к женской карете, опустив нос, но вдруг вперёд вышел Фёдор Басманов. Поклонившись царю, юноша мельком глянул на царевну.
— Государь, пусть царевна с нами поедет. Не будет же она прятаться за полотнами всю жизнь, — царь приподнял брови. — А я царевну к себе возьму. Уж я-то её не упущу.
— Пусть едет, Иван Васильевич, — согласился Михаил, дядя Ольги. — Чаду не помешает под солнышком кататься.
— Ладно уж… — покачал головой царь, и поманил свиту за собой.
***
Спустя несколько десятков минут царская компания, наконец, приехала к месту назначения. Ольга с широко раскрытыми глазами рассматривала загон для смотра лошадей издалека, понемногу приближаясь к нему. Поле, в котором стал лагерь, было очень широким - от слободы до самого леса. Залитое солнечным светом, изумрудные травы колыхались на ветру, а разнообразные цветы разносили своё благоухание по всей округе. Было так красиво, что Ольга невольно затаила дыхание, ухватившись за седло. Басманов за её спиной ухмыльнулся, но царевна не обернулась, и гордо приподняла подбородок.
— С чего улыбаешься, Фёдор Алексеевич?
— С тебя, Ольга Ивановна, — Басманов издал смешок. Ольга фыркнула, на секунду обернувшись.
— Можешь звать меня панна Ольга, — девочка снова повернула лицо вперёд. — Ну так что во мне такого смешного?
— Будто бы полей никогда не видела, панна Ольга.
— Мало видела, — призналась девочка. — Батюшка редко с собой берёт на выезды.
