— Говорю, государь - эти лучшие во всей Руси, — к черкесу подъехал хитро улыбающийся сокольничий. — Выпускай, дружка.
Фёдор снова глянул на сокольничьего, имея теперь возможность рассмотреть черты лица поближе. Да, он был не шибко похож на мальчика: ресницы длинноваты, губы - слишком пухлые, а скулы высоки. Точно девчонка, констатировал про себя Басманов. Он хотел было усмехнуться, да вот не мог - уж очень знакомым казался взгляд карих глаз. Сокольничий одной рукой натянул шапочку на лоб так, чтобы тень от той закрыла глаза, и чуть опустил голову.
Как оказалось, не один только Фёдор заприметил знакомые черты в этом странном мальчике. Царь, лишь слегка повернув голову, хмуро наблюдал за сокольничим. А тот тем временем снял шапочку с головы сокола и отпустил птицу. Едва сокол поднялся ввысь, затрубил охотничий рог и вся компания, пришпорив коней, погналась за птицей через поле. Повсюду слышались азартные кличи охотников, лай собак и весёлый смех. Но Фёдору почему-то было не до того: перед глазами стоял только сокольничий, затерявшийся в толпе. Немного помедлив, Басманов принялся искать странного мальчика.
И наконец нашёл, когда от группы отделился один всадник на великолепном вороном жеребце, скачущий куда-то в сторону. А за ним, словно хищник, гнался царь, гневно подгоняя коня под собой. Недолго думая, Фёдор пришпорил свою кобылу и отправился за царём и сокольничим.
Но, как бы ни старался, Басманов не мог догнать их: конь сокольничего нёсся через поле подобно ветру, а всадник умело управлял им. Хотя жеребец и был вороным, а сокольничий в серых одеждах, он почему-то напоминал Фёдору голубя, убегающего от коршуна, на которого в сей момент походил царь. Иван Васильевич на гнедом жеребце и в красном кафтане почему-то внушал больше опасности, чем когда восседал на престоле с острым посохом в руках.
Вдруг конь сокольничего остановился в тени нескольких одиноких сосен, и царь уже подъезжал туда. Басманов пришпорил коня, всё не оставляя надежды узнать, кем же на самом деле был этот таинственный юноша-сокольничий.
Когда Фёдор, в конце-концов, догнал царя у сосен, тот уже спешился и, быстро подойдя к сокольничему, сорвал с шапочку с его головы. Вернее, её.
— Ольга! — взревел царь, едва шапочка упала наземь.
Чёрные, словно змеи, волосы рассыпались по узким плечам девушки водопадом. Она наконец выпрямила спину, и гордо приподняла подбородок. Нахальная ухмылка расцвела на устах девушки, когда царь сокрушённо покачал головой. Фёдор тут же спешился, и поклонился девушке - ведь то была дочь царя, царевна Ольга Ивановна. Ей было всего четырнадцать, дитя в обличии женщины исключительной красоты - Басманов помнил царевну ещё малым ребёнком, когда в последний раз видел её перед отъездом на юг. Заметив Фёдора, царевна кивнула ему. Щёки Ольги вмиг стали пунцовыми.
— Чего не сказала мне, что поехать и тебе охота? — рявкнул Иван Васильевич. — Что за скоморошьи переодевания?
— Не гневись, батюшка, — усмехнулась отцу царевна. Фёдор подошёл чуть ближе, быстро глянув на Ольгу. — Одной хотелось покататься.
— И дядьку Мишку на обман подбила, а? — покачал головой царь. Затем он нахмурился и устало помассировал переносицу. — Ох, Ольга… нету на тебя управы. Аки басурманское дитя, видит бог.
— Так что же, можно одной покататься? — спустя пару мгновений спросила царевна, на Иван Васильевич отрицательно покачал головой. И вдруг Басманов, сам того не хотя приблизился к царю и его дочери. Поклонившись по очереди каждому из царских особ, юноша обратился к царю.
— Государь, пусти меня с Ольгой Ивановной, — царь скептически приподнял брови. — Я за царевной пригляжу, да в обиду не дам.
— Пусти, батюшка, — взмолилась царевна, сложив руки у груди в молитвенном жесте. — Сам же поклялся волю мне давать.
Некоторое время Иван Васильевич смотрел то на дочь, то на молодого опричника. Фёдор слегка зарделся под тяжёлым и пристальным взглядом царя, а вот царевна стояла ровно и прямо глядела на отца. Глаза Ольги были спокойны и светились простотой, которая отчего-то действовала обезоруживающе. Наконец, царь качнул головой, и махнул рукой.
— Ладно уж, выдурила… — победно усмехнувшись, царевна мигом вскочила на коня, а царь возвращаясь к своему жеребцу, обратился к Басманову. — Только помни, Федька: за Ольгу головой отвечаешь.
— Помню, царю-батюшка, — кивнул Фёдор, поклонившись. Царь в ответ лишь хмыкнул и, вернувшись в седло, поскакал к оставшимся вдалеке охотникам. Басманов некоторое время смотрел ему вслед, а затем повернулся к царевне, хитро смотревшей на опричника. И он вдруг понял, что совершенно незнаком с ней.
