К Луи приблизился мужчина, франтовато одетый, в белом цилиндре и таких же белых, лайковых перчатках. Он самоуверенно шел, постукивая по земле тростью с золотым наконечником. Он был высок, хорошо сложен, мундир лейтенанта гвардии идеально обтягивал его фигуру и выставленную от гордости колесом грудь. Светлые волосы были по-модному уложены, щегольские усы были идеально подстрижены. Бледное лицо можно было назвать привлекательным, если бы только весь облик этого молодого мужчины не вселял Луи ужас.
- Что ж, рад встрече, - произнес Луи, однако почувствовал холод на спине, встречаясь с этими равнодушными, как бы стеклянными глазами, - но, прошу меня извинить, я спешу в театр.
- Ваш театр никуда не денется, мой дорогой лорд, - ответил мужчина, - мне надо с Вами поговорить. Давайте-ка пройдемся. Надолго я Вас не задержу.
Вынужденный согласиться, Луи подстроился под степенный, уверенный шаг господина Бернара.
- О чем же Вы хотели бы со мной поговорить-с?
Молодые люди пошли проулком, и в тот еще довольно ранний час прохожие встречались им редко. Хотя, быть замеченным в обществе лейтенанта Бернара и было почетно, Луи боялся даже лишнего упоминания этого имени.
- Я думал, такой смышленый юноша, как Вы, могли сами догадаться о предмете моего к Вам разговора, - поглядывая из-под края цилиндра на Луи, ответил Бернар, - мы с Вами, помнится, не так дружны, чтобы беседовать о погоде и куртизанках. Этим занимаются давние товарищи.
- Да, да, я понимаю… - пролепетал Луи, однако не спешил заводить ту тему, которой от него ждал Бернар. От страха Луи принялся кусать и без того тонкие губы, и болезненно сжал рукоятку собственной трости.
- Послушайте, мистер Томлинсон, ведь Вы же позволите называть Вас просто мистер, а не лорд? В этом обращении слишком много напыщенности, а я ее, знаете ли, не люблю. Так вот, мистер, я не собираюсь ходить вокруг да около, просто ответьте мне: когда Вы сможет отдать мне долг?
- Долг? – переспросил Луи, - право же… - он стал тереть щеку, которая покрылась красными пятнами, - я бы хотел… Мне нужно… Еще немного времени…
- Неужели лорд Томлинсон, сын, пусть и неродной, но такого богатого и уважаемого мистера Стайлса, не в состоянии отдать карточный долг своему товарищу? Видите, Луи? Я назвал Вас своим товарищем! – усмехаясь, проговорил Бернар. Он все не менял своей походки, и в такт своим словам постукивая тростью по мостовой, - что Вы мне на это скажете?
- Помилуйте, мои родители не знают об этом долге, - в ужасе воскликнул Луи, - но я отдам деньги! Как только отыграюсь, поверьте мне!
- Что ж, - лейтенант Бернар остановился, внушительно посмотрел в глаза собеседнику – Луи, которые не тушевался перед тысячной толпой зрителей, сейчас был готов вжаться в стену от страха, - я не так нуждаюсь в этих деньгах и готов подождать. Но учтите – мое терпение не бескрайнее. И я могу Вас немного подтолкнуть к отдаче Вашего долга.
- Как?
Змеиная улыбка коснулась губ Бернара:
- Ах, мой дорогой сэр! Я ведь слишком много знаю о Вас. Вы забыли?
Луи дернул губами, поджал их. Человеческие краски в единый миг слетели с его лица. Слегка пошатнувшись, он пробормотал:
- Вы этого не сделаете.
- Ну, кто знает, - неопределенно пожав плечами, ответил Бернар, - Вы ведь знаете, что за молчание люди обычно платят очень большие деньги. А я ведь требую просто своих собственных денег, не так ли?
Луи кивнул, не в силах ответить.
- Поэтому я очень надеюсь, что сегодняшний наш разговор, - Бернар вынул из кармана часы, бегло посмотрел на циферблат, и зажал их в руке – Луи пристально следил за каждым жестом Бернара, как бы чеканя их в своей памяти, - не прошел для Вас бесследно. Даю Вам время до конца этой недели.
- Но… Следующая игра назначена только на воскресенье! – в испуге воскликнул Луи, и только какая-то невидимая сила удержала его от того, чтобы не вцепиться в рукав Бернара, - будьте милосердны, подождите еще немного!
- Не могу. Вы ведь знаете, мой отец работает в газете и у него осталось не так много интересных новостей, которые он мог бы осветить. А власти требуют скандалов и новостей для городских жителей. Мне кажется, моя история понравится всем, разве нет? – Бернар снова оскалил ровные, острые зубы в ухмылке, - мое последнее слово: воскресенье. Вечер. Ни часом позже. Не смею Вас больше задерживать, ведь Вы, помнится, сказали, что Вас ждут в театре. Дай Бог, чтобы и на следующей неделе Вас ждали там так же охотно.
С этими словами Бернар развернулся, и, цокая подбитыми каблуками сапог, поспешил прочь на противоположную улицу, оставив Луи трястись от страха.
Комментарий к 4.
Приятного всем прочтения!
========== 5. ==========
