Казань – уникальный пример города, который в 1977 г. отмечал 800-летие, а спустя всего 28 лет – 1000-летие. По словам Александра Овчинникова из Казанского национального исследовательского университета, власти Татарстана всегда поддерживали местных археологов, доказывающих, что Казань древнее Москвы: «Еще в семидесятые годы всплывали факты, что студентов казанских вузов, участвовавших в археологических раскопках, заставляли подбрасывать в раскопы кусочки керамики XII века». В середине 1990-х, на волне идеи суверенитета, казанский археолог Фаяз Хузин нашел на территории Кремля ранний домонгольский слой конца X–XI веков. Он предположил, что это разрушенное булгарское поселение, «предок» Казани. Из этого вовсе не следует, что городу тысяча лет – для этого необходима непрерывность развития. Вокруг Казани находили вещи эпохи неолита, но это же не значит, что надо готовить 10-тысячный юбилей. Но идея тысячелетия очень понравилась Минтимеру Шаймиеву, Камилю Исхакову и местной элите. Хузин заговорил, что булгарское поселение вовсе не разрушалось, а на территории Кремля очень вовремя нашли чешскую свинцовую монету 1005 года.
Власти Татарстана давно реализуют важный политический тренд: межнациональный и межконфессиональный мир в обмен на юбилейные бюджеты. В Казани с толерантностью прекрасно: сепаратистов не слышно, напряженность между русскими и татарами минимальна. В схемах Кремля Татарстан – удачный пример для неспокойного мусульманского Кавказа. А одна из форм благодарности – деньги на праздники.
В итоге «тысячелетняя» Казань в 2005 г. освоила больше денег, чем Петербург на своем 300-летии двумя годами раньше. Хотя Питер в 4 раза крупнее. По разным данным, на Казань ахнули от 80 до 130 млрд рублей, доля федерального бюджета составила более половины суммы. Звучали многочисленные предположения об откатах и явных мошенничествах. Но Счетная палата так и не обнародовала доклад о «целевом расходовании» при подготовке праздника. А комиссия Генпрокуратуры даже не дала пресс-конференции. В регионах поняли – открылась новая кормушка.
1150-летие Смоленска обошлось казне в 18 млрд рублей, 350-летие Иркутска – в 17 млрд, приращение России Башкирией – в 11 млрд рублей. Появились и рекордсмены «по праздникам» среди республик. Например, 350-летие вхождения Бурятии в состав России отмечалось в 2011 г. и обошлось Кремлю в 13 млрд рублей. В июне 2013 г. по стране прокатились мероприятия, посвященные 90-летию образования республики. А с 2014 г. начали поступать 6 млрд рублей, выделенные на 350-летие бурятской столицы Улан-Удэ, отмеченное в 2016-м[7].
Объем выделяемых средств никак не связывался с экономическими успехами региона. Поощрялось, судя по всему, отсутствие плохих новостей. В Мордовии, например, десятки исправительных учреждений. Но всплесков криминала не наблюдается, а на выборах исправно голосуют за партию власти. За 10 лет Владимир Путин посетил Саранск целых 6 раз, а федеральный бюджет не пожалел 18 млрд рублей на два праздника: 525-летие окончательного вхождения Мордовии в состав России и 1000-летие Единения русского и мордовского народов в 2012 году. В республике умудрились еще и помпезно отметить 400-летие ополчения Минина и Пожарского, поскольку местные историки активно разрабатывают версию, что Козьма Минин был мордвином.
Интерес Кремля сорить миллиардами понятен. Во-первых, до 2014 г. особых финансовых проблем центр не испытывал – мог позволить гульнуть. Зато сколько плюсов сразу! Откаты составляли, по слухам, не менее трети выделяемых на праздники денег. Кремлю это на руку: руководство республики-юбиляра сразу оказывалось на коротком поводке, потому что юбилейные траты можно проверить и возбудить дела. Сами губернаторы получали возможность выстроить местные элиты «под себя», раздавая вкусные подряды. Бизнес привыкал, что успех и деньги могут прийти только через хорошие отношения с теми же самыми чиновниками. В конце концов, население чувствовало, что о нем не забывают: привозят артистов, устраивают салют, обновляют город.
Беда в том, что у деловых людей в регионах формировалась ущербная мотивация. Зачем привлекать к себе инвесторов, рисковать, брать кредиты, когда проще сходить с министром на охоту и получить субсидии? Точно так же ни к чему создавать условия для каких-то там бизнесменов, когда лучше уловить вибрации власти, угадать ее запросы, как у девушки на свидании. И получить главный для регионалов приз.
К началу 2010-х в Ульяновской области за весь постсоветский период не появилось ни одного индустриального парка, которых Калуга построила 13. Зато у губернатора Сергея Морозова пятеро детей: неудивительно, что именно здесь запустили акцию «Роди патриота». Название двусмысленное: под «патриотом» можно понимать и модель автомобиля УАЗ, которую получит гражданочка, разрешившаяся от бремени 12 июня – в День России. Поскольку таких прытких в области набирается 40–45 человек ежегодно и на всех «уазиков» не напасешься, единственную победительницу определяет лично Морозов. А остальным – утешительные призы вроде коляски.
