В соответствии с Уголовным кодексом, привлечь водителя городского транспорта к ответственности можно, только если он работал с неисправной тормозной системой или рулевым управлением, и это привело к тяжким последствиям. Без последствий – только штрафы или лишение прав. Но камчатские прокуроры нашли лазейку: по их мнению, систематическая работа на неисправной маршрутке говорит об умысле водителя нанести вред пассажирам! А значит, его можно судить и даже сажать в тюрьму. На 1,2 года посадили Михаила Цуркана, отца-одиночку, воспитывающего троих несовершеннолетних детей. Ранее он никогда не был судим, его маршрутка не участвовала в ДТП, в ходе следствия признал свою вину – да, мол, с рулем были проблемы. Александра Чернова привлекли по уголовке за то, что ремень безопасности в его автомобиле не закручивался катушкой, а застегивался на груди, как в самолете. В соседнюю ИТК-5 отправились маршруточники Антошин, Белов, Колесниченко – всего семь человек. Так на зоне общего режима появилась целая группа людей, на вопрос «За что сидишь?» гордо отвечающих: «За левый люфт руля!»
С балкона моей квартиры в Петропавловске открывался роскошный вид на город, где фантастическая природа соседствует с хаотичным нагромождением пятиэтажек. А прямо передо мной на высоком холме, словно Соломонов храм, возвышалось здание городского суда. Вечерами в хрущобах регулярно гас свет, но только вокруг храма правосудия никогда не меняется подсветка. В здание необходимой любому порту гостиницы моряков «Нептун», что находится в живописном месте Авачинской бухты, въехал Сбербанк. Новые здания горпрокуратуры и налоговой инспекции выполнены на высоком европейском уровне. Помещение горсуда когда-то было родильным домом Петропавловска, а Дом правосудия в соседнем Елизово занимал детский сад, принимавший более ста детей. Сувенирная и швейная фабрики пошли под службу судебных приставов, которые уже не помещались в одном офисе. Но вместо защищенности горожане получили нечто обратное: поскольку всей этой системе, чтобы оправдывать свое существование, постоянно нужны злодеи и преступники, побывать в тюрьме для камчадалов – нечто вроде срочной военной службы. В начале XX века в России гремели кандалами 60 человек на 100 тыс. населения, а век спустя более тысячи, почти в 20 раз больше.
В советские времена люди приезжали на Камчатку на заработки, а к середине 2000-х она превратилась в депрессивный регион, живущий на дотации из центра. К моменту моего первого визита в 2008 г. в Петропавловске не было ни одного крупного предприятия. Некогда мощная рыбная отрасль развалена. Местные траулеры выкуплены столичным бизнесом и по камчатской квоте рыбачат близ Владивостока или вовсе в Китае. Пять предприятий судостроения либо закрыты, либо дышат на ладан. Крупный рыбоперерабатывающий порт Петропавловска обезлюдел, а рабочих мест в других отраслях не прибавилось.
В следующий раз я приехал 8 лет спустя, в 2016-м. Петропавловск-Камчатский прекрасен из иллюминатора самолета. Вулканы-великаны, Тихий океан, зеленые сопки, незабываемые рассветы и закаты. Но «внутри» все оказалось по-старому: обшарпанные дома, бензин по 45 рублей и двухметровые сугробы снега на улицах, которые зимой хоть как-то скрывают горы мусора. Парки и скверы в городе можно пересчитать по пальцам, но даже в них царит запустение и правят бал алкоголики. Единственное «нарядное» место – набережная Авачинской бухты, куда заходят все туристические лайнеры. Но, зайдя, останавливаются в центре бухты и возят туристов к берегу надувными лодками – старый морвокзал снесли, новый не достроили. Зимой пыли и мусора поменьше, зато город встает в бесконечных пробках из-за нечищенных дорог. Трактора для расчистки межквартальных проездов нанимают сами жители, а их жалобы на сайт правительства края или в мэрию – как божья роса[2].
Я наблюдал это как раз в те времена, когда Камчатка получала из центра 37-миллиардные дотации, что на уровне Чечни и Крыма, вместе взятых. И было ясно, что при существующей системе эффективность государственных вливаний близка к нулю. Не поскупились на уникальную систему оповещения о цунами: предусмотрели даже опасность временного отсутствия связи из-за ухода спутников в тень, создав дополнительные каналы радиосвязи. В итоге система стоила бюджету как пара больниц. Хотя непонятно, как при существующих убитых дорогах удастся спасти оповещенных жителей, если придет 17-метровая волна, как в 1952 году?
Теоретически администрация Камчатки должна молиться на частного инвестора, но при сословной системе он воспринимается как чужак, который может создать проблемы. Бизнесмен Олег Тиньков хотел инвестировать в строительство отеля премиум-класса для горнолыжников в районе г. Елизово, но варяга предсказуемо прокатили с местом под строительство. Как рассказал сам Тиньков, его прямо спрашивали: «А наши интересы где?»[3]
