Логично предположить, что частный инвестор может прийти на Дальний Восток, только если у него есть особые договоренности с влиятельной группой интересов, которая не позволит его обобрать. Более того, группа интересов может пролоббировать бюджетную поддержку для его проектов. Ведь для группы «Полюс» в Магаданской области не пожалели 9,9 млрд рублей, для якутского проекта «Алросы» – более 8 млрд, для планов группы «Петропавловск» в Амурской области – 5,6 млрд рублей[11]. Кому же дарят бюджетные деньги? Коренным дальневосточникам? Но офис группы «Петропавловск», занимающейся в России горнодобычей, расположен в Лондоне, по состоянию на 2015 г. 70 % акций компании владели иностранные фирмы. «Полюс» – это крупнейший в России производитель золота, его основным собственником называют семью Сулеймана Керимова.
На Камчатке, вопреки Бюджетному кодексу, 72 млн рублей субсидий было выделено в адрес… производителя алкоголя: на новый пивоваренный завод. Хотя один завод в Петропавловске-Камчатском уже есть, новостройку включили в список приоритетных инвестиционных проектов. А крупнейшим акционером счастливого ООО оказался бизнесмен Сергей Спиро, совладелец нескольких десятков компаний, зарегистрированных на Камчатке, в Москве, Подмосковье, Краснодарском крае, имеющих интересы в рыбном и оленеводческом бизнесе, золотодобыче и аэропорту Петропавловска. В СМИ сообщают, что Спиро близок к зампреду краевого Законодательного собрания Роману Гранатову. Будто бы в 1990-е их обоих знали под псевдонимами Рыжий и Грэм и даже вроде как видели с бейсбольными битами в руках. Оба дружат со спортом: Гранатов руководил краевой федерацией дзюдо, а Спиро, носивший по пацанству фамилию Ледин, числится почетным президентом федерации кикбоксинга. Его бизнес-проекты (к примеру, по строительству тепличного комплекса в поселке Вулканный) уже получали на Камчатке статус приоритетных[12].
Как пишет в своей книге «Несовременная страна» экономист Владислав Иноземцев, ветви власти трансформировались в единую корпорацию, где выполнение публичных обязанностей стало видом бизнеса[13]. Чиновничья элита неподотчетна остальному населению. Она стала собственником общественного достояния, но пока не сумела это легализовать. Если бы сословия были достроены, то министр или вице-премьер мог бы стать официальным миллиардером, как в Катаре или Эмиратах. Тогда не было бы смысла с катастрофическими последствиями для экономики строить нелепые мосты и тоннели. Ведь сегодня, чтобы положить в карман миллиард, чиновник должен выделить из бюджета 10 миллиардов на экономически бессмысленный проект. Неистребимое стремление чиновников заработать порождает рост издержек у исполнителей госзаказа, о чем мы будем подробно говорить ниже.
Гипотетическим становится вопрос, почему же федеральная власть готова тратить на Дальний Восток триллионы, а в Карелии или Псковской области экономит копейки на прачках и школьных учителях? Согласно терминологии Симона Кордонского, это значит, что сформировалась мощная корпорация для нейтрализации угрозы потери Дальнего Востока. Хотя совершенно непонятно, как именно Россия может лишиться этого региона, если не будет вбивать в него примерно 1 трлн рублей каждый год? Что значит «китайцы захватят»? Объявят войну нашей ядерной супердержаве? Или они оккупируют регион экономически, переселившись к нам жить? Но почему тогда больше дальневосточников ищут работу в Китае, чем китайцев в России? И если опасность китайского заселения так пугает Москву, то почему нельзя вместо триллионных вложений просто ужесточить визовый режим? Как в анекдоте: можно расстрелять, а можно сбрить усы.
Кто сказал, что 6,2 млн имеющихся сегодня жителей Дальнего Востока – это ничто? Для сравнения, на Аляске проживают 710 тыс. человек. Плотность населения самого северного штата 0,49 человека на 1 км, что в разы ниже, чем в Приморье (почти 12 человек на 1 км) и Хабаровском крае (1,7 человека на 1 км). Но никто в Вашингтоне не трубит, что нужно срочно переселить на Север пол-Калифорнии, иначе Аляску захватят канадцы. Впрочем, на канадском Севере (это Северо-Западные территории, Юкон и Нунавут) живут всего 80 тыс. человек. Не потому ли, что Север априори несовместим с комфортным проживанием большого числа людей? Не потому ли, что подлинной целью «развития Дальнего Востока» является создание инфраструктуры для энергичного экспорта ресурсов в азиатские страны – железных дорог, портов, мостов, трубопроводов? А призывы заботиться о людях – просто упаковка для этого интереса.
