Мы уже давно привыкли, что политики, призывающие нас покупать отечественное, предпочитают «лексусы», а детей учат в Швейцарии. Что за речами о многодетных семьях – бесплодие авторов, а ревнители усыновления не рвутся взять в собственный пентхаус сироту. Так и за проповедями любви и сострадания может жить готовность выселить больных детей на улицу, чтобы насолить критику.
В том же Пскове епархия изгнала архимандрита Зинона (Теодора). На сегодня это самый известный иконописец славянского происхождения, а на Западе его и вовсе считают новым Андреем Рублевым. В 1995 г. за вклад в церковное искусство он первым из церковных деятелей получил Государственную премию России. Более половины альбома «Современная православная икона», выпущенного по благословению патриарха Алексия II, посвящено работам Зинона. А в 1996 г. его изгнали за литургию, отслуженную архимандритом и двумя православными монахами с католическим священником. Хотя, подчеркивая единство христианского мира, службы с представителями других конфессий служили и патриарх Алексий II, и высшие иерархи РПЦ.
Я встретился с председателем псковского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) Ириной Голубевой. Она рассказала, что церковь воспринимает переданные ей храмы как торговые точки, которые нужно отремонтировать для увеличения потока клиентов. Храм Василия на Горке – единственная сохранившаяся церковь начала XV века, времени расцвета Псковской вечевой республики. В начале XXI века местный настоятель установил в окнах стеклопакеты и выложил пол керамогранитом. В храме Михаила Архангела батюшка заложил силикатным кирпичом окно и арку. А в церкви Елены и Константина отец Пантелеймон и вовсе возводит строения поверх старинных могил.
Голубева рассказала: «В ответ на наши претензии святые отцы обычно говорят, что сейчас не XV век и надо идти в ногу со временем. Что в старой кладке пола у женщин застревают каблуки. Что у них свой закон и свои архитекторы. Как оказалось, один такой «архитектор» пел у батюшки в церковном хоре. Они находят столь же образованных спонсоров и латексной краской покрывают стены из пористого известняка. Известняку обязательно надо дышать, а краска действует как компресс, и стены начинают гнить». Впрочем, все это лишь фон к истории о том, почему в 2010-е гг. десятки миллионов православных россиян уже не ощущали себя в лоне РПЦ.
К отцу Павлу Адельгейму приезжали целые автобусы паломников с Урала и Поволжья, и даже с Чукотки была группа. Хотя он и священником формально не являлся – так, старичок при храме. В августе 2013 г. он пустил в дом 27-летнего душевно больного москвича, который во время разговора о евангелисте Луке ударил священника ножом[2]. Владыка Евсевий на похороны Адельгейма не приехал и не сделал ожидаемых от христианина заявлений: мол, ругались мы с покойным, конечно, но я его уважал, прощаю и т. д. Епархия вообще постаралась об отступнике забыть, но не позволили его преемники.
Прошло три года, и у нового настоятеля храма Жен-Мироносиц протоиерея Сергия (Иванова) изъяли крупную партию наркотиков и пистолет с глушителем. На суде батюшка получил 3,3 года условно, в приговоре отмечено, что священник является наркозависимым[3]. На следствии Иванов утверждал, что сумку с 20 г метамфетамина он нашел у подъезда. На этом щедроты неба по отношению к Иванову не исчерпались: вскоре он нашел еще одну сумку, в которой покоились пистолет Марголина с глушителем и 65 патронами. Вместо полиции святой отец отнес ствол в квартиру, где проживал с женой и несовершеннолетним ребенком, и хранил в шкафу с одеждой.
Процесс над Ивановым проходил в закрытом режиме, а подсудимый утверждал, что претерпевает за веру – дескать, возобновились гонения на церковь. Не оставил подчиненного и епископ Евсевий, призвав паству не верить, будто у «почтенного отца Сергия» изъяли наркотики и ствол, как написано в «грязных статьях», ибо «сатана действует через людей». Даже при наличии судимости Иванов продолжал служить в храме святых Жен-Мироносиц и преподавать в воскресной школе, которую посещали полсотни детей.
Многострадальный храм Жен-Мироносиц принял 31-летний отец Александр (Николаев), который был вторым священником при Сергии, а карьеру начинал иподьяконом у владыки Евсевия. И первым делом решил реформировать воскресную школу при храме, созданную Адельгеймом в 2010 году. По субботам в ней занимались пением взрослые ребята, малыши, дети из приютов Пскова и Неелово. Кроме того, учились готовить еду, занимались в творческой мастерской рисованием, расписывали стулья, делали витражи на стекла. Формально школу содержала церковь: директор Юлия Ермолаева получала от ее щедрот зарплату в 2 тыс. рублей (то есть бак бензина в месяц) и искала деньги на все остальное. По словам вдовы о. Павла Веры Адельгейм, еду для детей готовили родители и бабушки воспитанников. Но новый настоятель сдал в аренду пищеблок коллеге для просфорни – это ж все-таки деньги. И запретил посещать школу детям из приютов, а заодно и группе подростков.
