В 2013 г. на шахте «Коксовая-2» возник эндогенный пожар в полтора километра длиной на стометровой глубине. Это караул: предыдущий такой пожар тушили 17 лет. Шахта уже находилась в состоянии банкротства, и конкурсным управляющим назначили Евгения Лазаревича. А он придумал эффективную схему: локализовав пожар, продолжать добывать уголь, гасить за счет выручки и долги, и огонь. А у областных властей, говорят, были на эту выручку свои виды. И вот перед началом 2014 г. на шахту пришел ОМОН и изъял более 6 тыс. тонн угля в качестве вещественного доказательства по уголовному делу. Платить стало нечем, тушение пожара прекратилось, а безработные шахтеры предались «чернокопательству». Лазаревича сначала посадили в СИЗО, а потом он вовсе исчез. Зато в 2017 г. «ответственная» компания СУЭК профинансировала сопрограммы области на 140 млн рублей, а «Кузбассразрезуголь» – на 138 миллионов.
В чем, спросите вы, отличие от историй, рассказанных фабрикантом Маркеловым и фермером Волченко? Во-первых, больше нигде в России население не остается с приятным ощущением, что и оно получило долю от раскулачивания буржуев. Тулеев сделал примерно то же, что и президент Венесуэлы Уго Чавес, даровавший своим подданным право платить за бак бензина два доллара и имевший за это огромную поддержку бедняков. Во-вторых, в отличие от Карелии и Кубани, на Кузбассе вовсе не лишали бизнес мотивации работать в регионе.
Каждый кемеровчанин знает историю, как один управленец выдвинулся в депутаты, не посоветовавшись с хозяином региона. И у него вскоре не стало ни должности, ни наград, ни бизнеса. А у другого собственника угольный разрез добыл в 10 раз меньше угля, чем годом ранее. Почему? Потому что не надо злить папу, тогда и технадзоры не будут в вашем офисе жить. Ведь хорошие мальчики получают шахты буквально за один рубль. А потом за три копейки вывозят тонны угля за границу, чтобы снизить экспортную пошлину, а уже за кордоном перепродают товар и там же остаются с прибылью. И их никто не проверяет.
Нагнув бизнес, Тулеев позволил владельцам угольных шахт платить в виде налогов копейки. Тех налогов, которые все равно ушли бы в Москву. Но буржуев заставляли доплачивать в виде «социальной ответственности» уже непосредственно в местный бюджет.
Почему Москва это терпела? На подобный гешефт в Смоленской области она могла посмотреть иначе, но в случае с шахтерским Кемерово ее больше денег беспокоит политическая стабильность. А день выборов на тулеевском Кузбассе – это праздник. У избирательных участков – целые ярмарки с невысокими ценами. Выпить, закусить – пожалуйста. Злые языки говорят, будто за явку своих сотрудников отвечают главы компаний. Кремль это настолько устраивает, что он даже не погрозил пальцем, когда кемеровские депутаты присвоили Тулееву звание «народного губернатора». И когда вышел фильм, где рассказывают, что главный госслужащий ведет свой род от Чингисхана. Центр не смог закрыть глаза только на гибель 60 детей при пожаре в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня» в марте 2018 года.
Тулеева отправили в отставку не потому, что его рецепты антирыночны. Наоборот, их активно перенимают на федеральном уровне. Если считать целью выживание, то принять в подарок машину угля – предел мечтаний обывателя. И разве не приятно передовикам производства получать за свои усилия грамоту, медаль и конверт с деньгами – совсем как раньше. Или вот цена проезда в маршрутках Кемеровской области невысока. Извозчики давно бы ее подняли, но губернатор запретил конкурирующим субъектам рынка это делать. Точно так же в 2018 г. Кремль запретил повышать цены на бензин по всей России.
Москву мало волнует, что перспективы развития при такой системе неважные. Ведь не всякий инвестор пойдет в регион, где надо платить налоги вперед и где могут запретить варьировать цену. И где вместо закона и судов – царское слово и настроение. Но Кремль уверен в одном: после «Зимней вишни» успокоить народ можно было, только дав ему справедливость.
Услышав, что «слетел» сам непотопляемый Тулеев, рассерженный Кузбасс примолк, словно на его глазах рухнула Вавилонская башня.
Мудрец Михаил Жванецкий гениально сформулировал: «История России есть вечная борьба невежества с несправедливостью». Невежество всегда считает несправедливым не вполне равномерное распределение доходов: в советские времена зависть, доносы и даже бытовые убийства вполне могли быть порождены разницей в зарплате в 10 рублей. Хотя родоначальник консерватизма Эдмунд Берк утверждал, что там, где нет собственности, нет и справедливости. Но российские школьники даже имени Берка никогда не слышали.
