В начале месяца
Тогда же были вырезаны ратные стрелки – они небольшие и деревянные. Стрелки эти были разосланы ильменям, ловачам и ильмерям. Волхи и ладоги и так уже находились возле Алдеи, а шелонцев и мстян решили не призывать в ополчение. Эйнар велел выпустить из ильменского треллегарда нескольких предназначенных для продажи шелонцев и ловачей, а других обещал отпустить, когда войско вернется обратно.
Когда Ингвар и Хельги вернулись в Алдею, на Главном столе было решено: три боевых корабля, Большой Волк, Большой Змей и Большой Сокол, через Ладогаватн и Протоку выйдут в Залив Финнов и вдоль его южного берега двинутся навстречу росам. По расчетам разведчиков, встреча эта могла произойти где-то возле устья Луга-реки, потому как росы, часто причаливая и грабя береговые окрестности, двигались на восток очень медленно. За боевыми кораблями поплывут пять ловачских сойм и две волхские лойвы, на которых были посажены лучники из ладогов. Ополченцы, набранные из волхов и ильменей, а также ильмерские лучники пойдут пешим порядком от Ильмень-озера до истоков Луга-реки, а далее вдоль нее до того места, куда укажет разведка.
Так предложил Эйнар, и все его поддержали, Ингвар и Хельги в первую очередь.
Перед отплытием из Алдеи были принесены жертвы, произнесены молитвы и клятвы. В жертву Одину принесли быка, в жертву Тору – козла, Фрейру – коня. В бычью кровь Ингвар опустил тяжелое золотое кольцо, а кровью козла окропил головы всем воинам.
Не забыли также Ньерда, Улля и Тюра.
Когда жертвовали Тюру, воины просили этого бога, чтобы он послал им удачу или выбрал их для путешествия в Вальгаллу. Дружинники Хельги обнажили мечи и сначала исполнили с ними Танец Победы. Потом встали в две шеренги, скрестили мечи остриями вверх, и Буи Тетерев, лучший из них прыгун, через эти мечи прыгал. Затем встали в круг, соединили мечи остриями вниз и в центр сверкающих лезвий попросила встать Хельги. А после подхватили своего предводителя и с криками понесли на корабль.
Эйнар и его люди уже успели взойти на Большого Волка.
Ингвар смотрел на небо и чего-то ожидал. Когда в небе появились два ворона и принялись громко каркать, кружа над жертвенником, Ингвар объявил:
– Всемогущий Ас принял нашу жертву и будет помогать нам в походе. Теперь мы все это видим.
С такими словами Ингвар поднялся на борт своего Сокола.
Каким богам жертвовали весские лучники и взвадские рыбаки, в саге не говорится.
Выступивших от Ильмень-озера волхов и ильменей предводил Адульф Франк.
Ополченцам было велено передвигаться скрытно и по возможности лесом.
Оружие, походную одежду и другое добро они погрузили на лошадей, которых взяли у ильменей. Но ближе к концу пути от лошадей пришлось отказаться, потому что они громко ржали.
Остроносый каменистый островок чуть дальше вверх по течению реки расширился, и на нем появились густые заросли камышей.
Трулль остановился и стал забрасывать к камышам спиннинг.
Митя разглядывал реку и островок на ее середине.
Через какое-то время он удивленно воскликнул:
– Смотрите! И ветра нет, и течение сильное! А она плывет против течения.
– Кто плывет? – равнодушным тоном спросил Саша.
– Вон – коряга… И очень быстро плывет.
– Не вижу никакой коряги, – тем же тоном ответил Александр и даже не посмотрел в ту сторону, куда указывал Дмитрий Аркадьевич. Будто ему больше не хотелось говорить и он целиком сосредоточился на рыбалке.
Он уже сделал с десяток бесплодных забросов, когда Сокольцев его спросил:
– Вы ведь не из интерната пришли в телевидение?
–
И продолжал сосредоточенно забрасывать и проводить. А Митя время от времени задавал ему вопросы, как правило, во время проводок. Трулль отвечал на них, сначала отрывисто и будто неохотно, а потом все охотнее и пространнее.
Вот вкратце то, что удалось выведать Дмитрию Аркадьевичу:
Саша Трусов закончил обучение в интернате в тот год, когда последние советские войска покинули независимую Эстонию. Летное поле и казарменная зона были переданы эстонским силам обороны, а жилая зона – городу Тапа. Сослуживцы отца – те, которые регулярно навещали сироту и, как могли, его опекали, – предложили: «Если не хочешь стать эстонцем, лети вместе с нами – мы тебе и взлет, и посадку обеспечим».
Саша это предложение принял. «Посадку» он совершил на одном из аэродромов, который обслуживал семьдесят шестую гвардейскую воздушно-десантную дивизию, в народе называемую «Псковской»; папин ближайший друг получил туда назначение и устроил сына погибшего соратника в гражданскую обслугу, чтобы был на глазах. Название аэродрома Трулль не сообщил.
