Молот Тора полностью

– Точно! Спасибо!.. Вы помните, «от улыбки станет всем теплей, и слону и даже маленькой улитке»?.. Вот я, маленькая улитка, и стал заниматься моим смайлингом, как люди по утрам делают зарядку, или чистят зубы, или моют лицо. Еще лежа в постели я улыбался, стараясь, чтобы внутри меня возникало как бы ответное тепло. И пока оно хотя бы чуть-чуть не рождалось и не разливалось, я не вставал с кровати… Смотри́те: вокруг меня иногда дети плакали, а я улыбался и как бы заряжал, чистил и мыл себя изнутри. А потом вставал и, делясь улыбкой, всем говорил «доброе утро!» или «приятного аппетита!»… Мне иногда отвечали: «да заткнись ты!» Но я не обижался и тем более не сердился. Потому что если ты научился свою, так сказать, внешнюю улыбку сделать внутренней, то у тебя уже просто не получится разозлиться. И обиды не будет, потому что внутри ты смеешься… Я над собой упорно работал. Как только у меня возникала возможность остаться в одиночестве, я занимался смайлингом, как, типа, буддийский монах садится в асану и занимается медитацией. Я смайлил – простите за сленг, по-русски слишком громоздко будет звучать – смайлил на разных предметах, на точке и перед зеркалом. С зеркалом было самое эффективное упражнение. Но попробуй надолго уединиться перед зеркалом в интернате!.. Поначалу мне требовалось много усилий и много времени, чтобы внешний смайл стал внутренним и так далее, и так далее. Но постепенно разрыв сокращался, и я овладел техникой «мгновенного саннинга»… Виноват, тут еще один инглишок, который запотеешь переводить: от слова sun, «солнце»…

– Вас кто-то познакомил с буддизмом? – спросил Митя.

– Да бог с вами, Дмитрий Аркадьевич! – взмахнул руками Александр. – Я тогда и слова такого не знал. Мне просто захотелось, я решил стать счастливым и изобрел такие детские упражнения. Я так часто улыбался, что к вечеру у меня болели скулы… Но через пару месяцев я уже без всякого смайлинга приучил себя просыпаться в хорошем настроении… И скоро стал осваивать еще одну, так сказать, технику, еще одно правило. Потом я ее стал называть «позитивным роудмэпингом»… У Профессора – по-гречески, у меня – на английском. Я все-таки другая генерация, интернетная… Тут кратко фишка вот в чем. Проснувшись, надо как бы раскрашивать свой день, как в детской раскраске. Помните, в моем сне всё впереди меня было тоскливым и серым? Так эту серятину надо было убрать. Надо было отыскать какое-то событие, которое может оказаться для тебя позитивным или, на худой конец, интересным. И на нем сосредоточиться и его как бы ярко раскрасить. А негативные события и детали – замазать или стереть ластиком. Ведь когда на что-то не обращаешь внимания – совсем не обращаешь! – оно, вроде, и не существует… Или взять какой-то ожидающий тебя негатив и постараться найти в нем позитивные темки… Если их нет, то придумать!.. У Горького, которым я зачитывался, я нашел, выписал и выучил наизусть… давайте назовем ее мантрой. «Навстречу ему из темной дали тяжело и медленно двигались тучи. Кое-где во тьме, над его головой, среди туч, проблескивали голубые пятна небес, на них тихо сверкали маленькие звезды»… Я учился среди туч своей жизни отыскивать «голубые пятна небес», сквозь них различать маленькие звезды… Помните, в «Маленьком принце»? «Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь, – и ты услышишь, что все звезды смеются»… Когда же у меня ничего не получалось – ну, хоть ты тресни от своего упрямства! – я вспоминал одну песню, которую папа любил – «Там, за облаками»… Но я для своего роудмэпинга выбрал не первый, а второй куплет: «Верю, что все неудачи стерпя, Жизнь отдавая друзьям и дорогам, Я узнаю любовь, повстречаю тебя Там за поворотом, там за поворотом!»… Я заточил себя не на «любовь», а на «там за поворотом». Типа: рано или поздно эта серая и грязная дорога повернет и там, за поворотом, будет… по крайней мере легче и светлее, ну, хотя бы чуть-чуть… Я этому еще в детстве себя обучил. Такой вот, как в песне, там, там-тарам-там-тарам.

Трулль замолчал и стал теребить блесну, то отцепляя ее от спиннингового кольца, то снова к нему прикрепляя.

– И какой результат? – тихо спросил Митя.