Молот Тора полностью

– Простите, размечтался, – усмехнулся Саша. – Результат, как говорится, не заставил себя ждать. У меня постепенно появился интерес к учебе, и я стал прилично учиться. К концу пятого класса я стал почти отличником. «Тройка» у меня была только по эстонскому языку. Потому что в тапской школе мы его не учили. Мама со мной мало разговаривала по-эстонски. И вообще это непростой язык… Я много времени проводил в библиотеке. Она в интернате была неплохой. Я там не только готовился к урокам, но читал различную литературу, художественную и историческую. Из исторической особенно любил читать про древних римлян и про викингов. Из художественной – Горького. У него было очень трудное детство, и он так красиво описывал смелых и свободных людей!.. Когда меня несколько раз обозвали ботаником, я стал заниматься физкультурой. В первую очередь легкой атлетикой: бегом на разные дистанции, прыжками в длину и в высоту. Записался в кружок по акробатике. Я прочел, что этим видом спорта занимались и римляне, и викинги, и он был известен еще в Древнем Египте за две тысячи лет до нашей эры. К тому же акробатика сама по себе очень красива… и неожиданна… когда, например, вдруг крутанешь назад сальто… У меня многое легко получалось… Летчики, друзья отца, которые меня навещали, подарили мне целый набор различных эспандеров: для спины, для груди и так далее, и так далее. Старшаки у меня почти все отобрали. Но мне удалось спрятать маленький пластмассовый эспандер для рук, и я им постоянно укреплял себе кисти… Я вам не надоел? – вдруг спросил Ведущий.

Митя, который в это время, по своему обыкновению, задумчиво смотрел чуть-чуть мимо Сашиного лица и куда-то вдаль, вздрогнул и воскликнул:

– Ну что вы! Я просто… Вы не подумайте! Я вдруг… – Он не докончил и виновато улыбнулся, снова с нежностью глядя на Сашу.

– Ну, тогда о главном моем правиле! – объявил Александр. – Смайлинг, или «правило солнечного круга», было для него лишь подготовительным этапом. Главную свою теорию я потом назвал Правилами Рыбалки или фишингом по-английски… Вернув себя к жизни, я решил восстанавливать отношения с окружающим миром… Я вспомнил десять заповедей, десять правил рыболова, которым обучил меня мой отец, второй мой главный учитель. И одно за другим их стал применять… Нет, не к рыбам! Рыбалка была для меня поначалу – «мишн импоссибл». Хотя наш интернат-каземат – мы его часто так называли – находился неподалеку от Нарвского водохранилища… Я, дорогой Дмитрий Аркадьевич, с какого-то момента начал ловить людей! Да-да, представьте себе! И сам не заметил, что в первую очередь нацелился на «крупную рыбу», то есть на воспитателей и на учителей. Помните? Это третье правило… У нас была одна очень строгая воспитательница, эстонка. Она со всеми говорила только на эстонском и особенно любила на эстонском отдавать указания тем, кто по-эстонски не понимал ни хрена!.. Мне надо было как-то вырваться из ее абсолютно тупой дисциплины. Прежде всего для того, чтобы подольше сидеть в библиотеке. Я стал ее осторожно подкармливать и подбирать приманки – четвертое и пятое правила! Сначала – полный дохляк. Она не клюнула даже тогда, когда я попросил ее помочь мне с эстонским языком. Но я вооружился седьмым правилом – помните? «терпи внимательно» – и как-то подсмотрел, что она на ночь читает Евангелие. Она оказалась круто верующей женщиной… Тут я и сделал заброс, как говорится, в место и в тему – «помогите мне освоить Евангелие на эстонском!»… Она тут же клюнула и повелась. Мы стали с ней вместе читать Евангелие… Я, кстати, узнал, что Христос говорил своим апостолам: идите за мною, я сделаю вас ловцами человеков… Скоро я стал у нее любимчиком. Мне многое позволялось.

– В учебные часы нас бусырила классная, русская тетка, – без перерыва продолжал Саша. – Она мне, похоже, так же не могла простить мою эстонскую маму, как эстонка-евангелистка папу русского летчика. Но я и к ней подобрался, когда конкретно нацелился… Она, как я выяснил, была теткой сильно несчастной. И я ее такой влюбленной уважухой со всех сторон окружил, что и себе встречный фавор заработал… Ой, блин! Я так с вами расслабился, что совсем соскочил на наш дурацкий язык!.. Вы на меня не сердитесь, Дмитрий Аркадьевич?

Митя как будто не расслышал вопроса и сам спросил:

– А вас… вам не завидовали?.. Я имею в виду другие дети…

– С детьми я главным образом следовал второму правилу. Помните: если возомнишь себя великим рыболовом, рыбе может не понравиться? В классе я никогда не выпячивался, не выпрыгивал из парты и не тряс рукой, как это делают некоторые отличники. Я шел к доске, лишь когда меня вызывали, и отвечал, будто стесняясь своих правильных знаний, типа: ну, разве я виноват, что у меня отличная память. И то же на физкультуре. Я, скажем, мог бы быть замечательным нападающим, но всегда вставал на ворота – никто ведь из команды не будет завидовать умелому вратарю, все будут ему только благодарны.

– А с ванами, как вы их называете, – со старшими? – интересовался Сокольцев.