Мона. Между раем и адом полностью

И тем не менее его голос звучал подавленно. В прошлом для вампиров практически не существовало способов участвовать в жизни. Возможно, сейчас Борис и играл вместе с друзьями в не слишком успешной метал-группе, но в прежние времена веками зарабатывал деньги на классических композициях, причем вполне неплохо. Никто не задавал вопросов, почему эксцентричный артист показывался на публике исключительно по ночам, – вольный дух многое может себе позволить.

– Я уверена, когда ты наконец получишь шанс выстроить для себя настоящую жизнь, все наладится само собой. – Пусть Мона и не обрадовалась его желанию пойти работать в полицию, она все равно его поддержит, чем только сможет. В конце концов, девушка сама работала в сфере, которая страдала от структурных проблем, так что не ей судить. Впрочем, над одной темой она продолжала ломать голову. – Но только если это действительно то, чего ты хочешь. – Она ухмыльнулась.

Борис раздраженно закатил глаза:

– Я докажу тебе, что на своем новом пути не избрал тропу влюбленности.

– Ты спишь с его рекомендательным письмом под подушкой.

Теперь Борис все-таки густо покраснел, задрал подбородок и вместо ответа выдал только звук «Пфф».

– Только представь, что тебе придется с ним работать, – не переставала дразнить его Мона.

– Убереги меня подземный мир. Я не планирую присоединяться к отделу Ван Хельсинга. Безответными увлечениями наслаждаются издалека. Лучше будет, если он вообще забудет о моем существовании. – Борис нервно отколупал кусочек черного лака на ногте. – Но я благодарен ему за то, что через преображенный взгляд симпатии нашел для себя путь, который кажется мне подходящим.

– Кстати, а ты ни разу не пробовал? – поинтересовалась Мона у Бориса.

Тот судорожно замотал головой.

– Мне нужно сначала научиться просто жить, прежде чем переходить к личной жизни. – Он протяжно вздохнул. – Но хватит обо мне, – решил Борис и взглянул на свои теперь слегка облезлые ногти. – Мы уже можем выбрать дату? – спросил он.

– Эмм… – Моне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что он имел в виду. – Да, точно. Вообще-то из-за фиксированных дат я хотела еще подождать, что скажет Амелия, но у нее в данный момент другие планы.

Девушка закатила глаза и кивнула в сторону барной стойки.

Борис тут же с любопытством вытянул шею.

– Ого, боюсь, ждать нам придется долго.

У нее тоже затрепетали крылышки. И хотя они были призрачными и проходили сквозь любую материю, по физическому миру разлеталась пыльца, из-за чего Мона тут же чихнула.

– Будь здорова, – сказал Борис, волосы которого теперь сверкали, как в пафосном тик-ток фильтре. – Что ж, я по-прежнему предлагаю вечер понедельника. В зависимости от сезона Свен будет провозглашать выходной, и все заведение будет в нашем распоряжении, мм? – А такие вещи нужно провозглашать? – уточнила Бенико.

Свен лишь посмеялся над формулировкой и снова встал из-за стола.

– Делайте что хотите, мой бар для вас всегда открыт, – сообщил он и удалился обратно за стойку.

– Вечер понедельника подойдет, – согласилась Мона и скосила глаза на Бальтазара.

Тот как будто почувствовал, что внимание переключилось на него, и опять приоткрыл глаза.

– В аду часы тикают по-другому, так что не беспокойся о моем рабочем графике. Я перенесу твоих друзей, когда и куда будет нужно, – пообещал он.

Мона удовлетворенно кивнула.

Как бы далеко друг от друга они ни жили, она была полна решимости создать для них всех главное место встречи. Каждую неделю за редким исключением. А бар в эти цели вписывался идеально, тем более теперь, когда тут начал работать Бен… Из кухни донесся дребезг.

– Извини! – а затем и голос Бена.

Мона услышала, как Свен сначала выругался, а потом засмеялся. Ладно, видимо, в долгосрочной перспективе Бену придется поискать что-то другое, но, возможно, он найдет себе подходящее место в пределах Франкфурта.

– Дерево со стволом, – объявил компьютерный голос, как-то странно поставив ударение.

На этот раз Нехти промолчал, и Мона оглянулась на него, но Бальтазар уже взял эту задачу на себя и объяснил мальчику, что имелось в виду. Моне нравилось слушать, как эти двое общались между собой на древнеегипетском.

Они решили отказаться от магического вмешательства. Нехти столкнулся с совершенно новой реальностью, он пережил уже достаточно чудес, настало время для… Мона не сдержала усмешку: только что она действительно мысленно произнесла слово «нормальность». А ведь чудеса стали частью ее нормальности. Сидя за столом, она осмотрелась, скользнула взглядом по залу: эльфы, оборотни, вампиры, демоны, волшебники, ведьмы, мумии, скелеты. Настолько же нормально, насколько чудесно.

– Кошка, – раздался компьютерный голос, и Мона снова повернулась к столу. Нехти собрал свой пазл. – Черная кошка сидит на дереве, небо синее, погода хорошая, – описало целую картинку приложение.

– Мау? – произнес юный фараон и показал на животное.