Потом Сабина Сабинсен переключила всеобщее внимание на себя, кашлянув как учительница с многолетним стажем. Даже Тиффи замерла и прижала ушки, словно ее застукали, когда она сунула нос в коробку конфет. Бербель тут же сделала шаг назад.
Итак, теперь все серьезно. Мона прочистила горло и действительно ощутила легкую нервозность.
– Прекрасно, прекрасно, – резко начала Сабина, пристально взглянув на невесту поверх очков-полумесяцев, но укоризненное выражение лица уже уступило место теплой улыбке.
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы еще раз скрепить союз между Моной и Бальтазаром Хассами.
Послышалось тихое гурканье. То, что можно было принять за пучок на голове госпожи Сабинсен, подняло голову, распростерло крылья и слетело к алтарю, в котором Мона внезапно узнала расколотый напополам бюст. Он раздраженно стукнул мраморной подставкой. Голубь послушно положил две тонкие плетеные черные ленты, а затем одним большим рывком перелетел к Борису, который, судя по выражению лица, уже смирился с ролью гнезда. Из зала позади Моны донеслись негромкие смешки.
Госпожа Сабинсен подняла обе ленты и вытянула их перед собой.
– Множество легенд повествует о невидимых нитях, которые ведут нас по жизни и порой связывают двоих людей, так что их встреча становится неизбежной. Так называемое предназначение. – В ответ на презрительное хмыканье госпожи Сабинсен Мона не сдержала смех. – Если бы все так и было, из-за этих двоих в клубке судьбы наверняка образовался бы громадный узел.
Некоторые гости весело засмеялись, ведьма отчетливо услышала голос Бена.
– Что ж, – продолжила Сабина Сабинсен. – Как всем нам известно, судьба не умеет вязать ни спицами, ни крючком. Мы сами формируем прочные союзы своими отношениями. Поэтому я спрашиваю тебя, Бальтазар Хасс, верховный князь Восточного ада, хочешь ли ты вновь – и на этот раз добровольно – вступить в союз с Моной Хасс?
Бальтазар тихо рассмеялся и кивнул:
– Да, хочу.
Его голос прозвучал как мрачный скрип, а запретно сладкая улыбка на его губах заставила сердце Моны застучать быстрее.
– А ты, Мона Хасс, ведьма третьей инстанции, готова ли ты вступить в нехристианский союз с архидемоном Бальтазаром… на этот раз сознательно? – подмигнула ей Сабина.
– Эм…
– Мона! – прищурившись, прошипел Бальтазар.
Она искренне рассмеялась и покачала головой:
– Да, хочу!
– Итак, в присутствии своих близких заключите брачный союз, произнеся клятвы и обменявшись лентами. – Сабина передала по одной ленте сначала Моне, а потом Бальтазару. – Чтобы вы всегда находили друг друга, когда будете искать. В смысле… чисто метафорически. GPS в браслетах нет.
Бальтазар взял запястье Моны, однако прежде, чем накинуть на него браслет, мягко провел пальцами по линиям жизни у нее на ладони. На самом деле большего и не требовалось, не нужны были никакие другие проявления, Мона видела в его взгляде, что он к ней испытывал, и боялась, что ее переполнят эмоции, если у него получится облечь это в слова.
Он поднял руку, чтобы погладить ее по щеке.
– Милая, – тихо начал он. – Ты втянула меня в свой мир и разделила его со мной. Со мной, демоном. Ты слушала меня, понимала, и я не мог и не хотел ничего другого, только научиться слушать и понимать тебя. Ты такая живая. Видеть, как ты радуешься, как любишь, как смеешься – меня это наполняет. Твоя энергия меня наполняет. Я смог посмотреть на космос твоими глазами, сквозь твой уникальный взгляд, на вещи, в которые безумно влюблен. Я люблю тебя, Мона, моя ведьма, моя жена.
Бальтазар осторожно надел ей черную ленту, прежде чем оставить поцелуй на тыльной стороне ее ладони. В груди у Моны так сильно колотилось сердце, что он наверняка почувствовал ее пульс. Он знал в ней каждый волосок, каждую робкую мысль, разделял все ее странности. То, что демон принимал ее всю, без остатка, растрогало Мону до слез.
– Бальтазар, – прошептала она. – С того момента, как ты в первый раз буквально возник в моей жизни… ты был рядом. Ты всегда был рядом. Со своим несравненным спокойствием находил ответы в любом затруднительном положении. А когда я начала тебе доверять, ты тут же открылся мне, готовый разделить со мной все. Ты подстраивался под мой темп и вселил в меня смелось подстроиться под твой. С тобой все… Мы…
С тобой моя жизнь внезапно стала…
Последние слова Мона едва смогла выдохнуть, потому что словно утонула в его глазах. В радужках слабо пылал гипнотизирующий огонь, и она увидела, как в их глубине сверкнуло несколько звезд. Никогда прежде Мона не ощущала такой близости между ними. И это настолько перетянуло на себя ее внимание, что надеть ему браслет она смогла лишь со второго раза.
Мона была уверена, что Сабина еще что-то сказала, но она уже ничего не слышала, потому что, как только лента оказалась на запястье Бальтазара, он притянул ее в свои объятия.
