Биба же, судя по всему, не впечатлился. Он сидел на пятой точке посреди зала, между свадебным декором и пустыми рядами скамеек. Бугимен являлся своего реньода демоном, может, даже бесом. Вероятно, его не особенно волновал оскалившийся оборотень. Он со скучающим видом болтал ножками. когда Биба сохранил такое спокойствие при виде объятого черным свечением архидемона, который кружил вокруг него, как тигр в клетке… Даже Моне стало не по себе, особенно при освещении, которое благодаря синей лампочке Филлипа подозрительно напоминало сцену из фильма ужасов.
– Атмосферка у вас тут оч враждебная, скажу я вам, – пробормотал Биба и тоже попытался скрестить руки, однако они, к сожалению, оказались чересчур короткими.
Поскольку существам вроде него тяжело давалась имитация человеческого облика, он выглядел как медицинский мяч с головой и конечностями, которые в его случае торчали из худи слишком большого размера. Очевидно, это был его собственный мерч, так как на груди блестела золотая надпись «Биба».
– Сигару? – предложил Плюмбомбо, после того как сам закурил одну.
– А, вы еще и травануть меня хочите, да? – рявкнул Биба. – Я сюды по собсной воле притопал, еще разок вам напомню.
Ван Хельсинг издал лишь холодный смешок.
– Уверен, ты поймешь, что просто так мы тебе не поверим. Учитывая, сколько раз ты гостил у меня в участке.
– Без судимостей, не над на меня это вешать, лан? Сплошные подозрения. Че, раз лавочка моя, так и давай все дерьмо на меня валить?
Мона слышала, как Ван Хельсинг скрипит зубами. Судя по напряженной челюсти, он вот-вот взорвется. Но тот продолжил своим обыкновенным безучастным тоном:
– Лавочка, где полно сомнительных посетителей, товаров и услуг, о которых ты якобы ничего не подозревал, мм?
– Пфф! Да все эт поклеп от конкурентов, которые прост завидовали моему навару!
– Навару. – Ван Хельсинг даже ухмыльнулся.
– Че за беспредел? – Биба задрыгал ручками и принял вертикальное положение. Его взгляд переместился на Мону, и он обиженно выпятил нижнюю губу. – Я тут ток из-за тебя, – заявил он, указывая на ведьму. – Эт ваще-то дружеская услуга. Скажи-ка этим тестостероновым пулеметам, пучай свалят, а то я ваще ниче не скажу! – Бугимен кивнул в сторону Бальтазара.
– Эм… ну, видимо, ты разговаривал с каменным лицом? – негромко уточнила Мона.
– С Уве, агась.
– С Уве, – повторила она.
Живой бюст пару дней назад переехал не куда-нибудь, а к Бербель. Все произошло так, как сказала Сабина: Бальтазар владел огромным количеством недвижимости и без проблем организовал место проживания для подруги жены. А большое сердце Бербель, предположительно находившееся где-то между ее ребрами, побудило скелетиху сразу превратить шикарную городскую квартиру в общежитие для проклятых реликвий. Начали с Уве – так он себя называл, потому что ведомство требовало имена в документах. И так как старый добрый Уве был убежден в намерениях Бибы, Моне хотелось ему доверять.
– Ну хорошо, – начала она, – значит, у тебя есть для нас информация?
– Дык я ж так и сказал… но потом меня тут заперли и с… с… этими…
Его глаза метнулись в сторону. Голуби расселись между скамейками, а за ними Мона заметила тень с очертаниями госпожи Сабинсен.
– Извини, Биба. Но ты должен понимать, нам приходится быть предельно бдительными. Ты же сдавал клуб Носдорфам, – постаралась вежливо объяснить Мона.
– Конечно, конечно. Я тя прекрасно понимаю. Но, ведьма… Из-за этих говнюков я почти все профукал. – Он с чувством сплюнул на пол. Там, где слюна коснулась мрамора, тихо зашипело, и Мона с трудом поборола желание сделать шаг назад. – Носдорфы меня типа развели, – разглагольствовал Биба.
– Что?
– Вот чего я сюда пришел. Ради тебя, куколка!
– Как ты назвал мою жену? – прогремел голос Бальтазара.
От испуга бугимен буквально опрокинулся, а с его комплекцией это означало, что он откатился назад на целый метр. Его спас квадратный нос, который вовремя затормозил беса, прежде чем тот врезался в алтарь.
Не раздумывая, Мона бросилась к Бибе, чтобы помочь ему подняться.
– Все в порядке?
– Я ж сказал, прогони своих тестостероновых пулеметов! – пронзительно завизжал он.
– Биба! Ну, во-первых, это было не очень вежливо по отношению ко мне, а во-вторых, твое желание помочь просто невероятно.
Его рот сжался в тоненькую ниточку. Тихо бубня себе под нос, бугимен принял помощь Моны и встал.
– Больно слышать это, ведьма. Реально. Вижу, я прально сделал, что пришел. Вы думаете, я такой, да? А я не такой.
– Почему бы тебе не рассказать нам, как так получилось, что ты работал на Носдорфов? Я тебя выслушаю, обещаю. Речь идет о благополучии нечисти. – Несмотря на нервозность, ей удалось говорить мягким тоном, из-за чего Биба тут же стал еще на тон краснее.
