Пышные цветы, с мясистыми лепестками – когда Шанти впервые увидела этот цветок, чуть не вздрогнула, заметив, как он сомкнулся и сожрал муху, неосторожно усевшуюся на сладкую лужицу нектара внутри венца. Это были наскомоядные цветы, что, в общем-то хорошо – меньше будет мух. Хотя по здравому размышлению Шанти решила, что мух тут столько именно потому, что они привлечены медовым запахом этих самых цветов. Не пахли бы – не прилетали бы мухи. Все в этом мире взаимосвязано, вот пример...
Беседка оплетена плетущимися цветами, позволяющими рассмотреть, что происходит вокруг. А вокруг – красота! Подстриженные кусты изображали фигуры животных и людей, большие деревья стройными рядами обступали аллеи, небольшие фонтаны посреди лужаек пускали вверх радужные, сверкающие на солнце струи – прекрасное зрелище, достойное кисти художника. По словам того же управляющего, этому дворцу много тысяч лет, очень много тысяч. В этом дворце жили поколения императоров Славии, занимавшей некогда весь материк.
Стол уставлен яствами – теплое, жареное на углях мясо украшало центр стола, сочась розовым соком – Шанти так и не могла отказаться от привычки есть полусырое мясо. Все-таки драконья сущность давала себя знать. Хотя – многие из людей тоже любили полупрожаренные сочные куски. Драконица по этому поводу сделала заключение – в этих людях сильна драконья кровь, их предки позже стали людьми, за столетия и тысячелетия накрепко забыв о своей «крылатой» судьбе.
При виде мяса Шанти отбросила все мысли, кроме мысли о еде – она вдруг почувствовала, как голодна, отбросив условности плюхнулась в кресло и вцепилась руками в первый попавшийся здоровенный кусок мяса. Сок тек у нее по подбородку, но она не обращала внимания – кого стесняться императору? В самом деле – глупо быть императором, и оглядываться на то, что ты не соответствуешь каким-то там правилам поведения за столом! Император - на то он император, чтобы устанавливать правила, а не тупо следовать чужим. По крайней мере, так думала Шанти.
Утолив первый голод, драконица стала есть медленнее, а когда захотела попить, махнула рукой слуге, который маячил за порогом в пределах видимости – Шанти терпеть не могла, когда кто-то стоял за плечом и ждал сигнала налить или подать. Слуги уже знали новые привычки своего монарха, и старались не быть назойливыми. Сейчас Шанти обошлась бы без слуги, но хрустальный кувшин, наполненный соком, стоял далеко – с места не достать, а вставать не хотелось.
Слуга тут же появился в беседке, Шанти махнула, указав на кувшин, прислужник с готовностью схватил драгоценный старинный сосуд, изготовленный лет двести назад и налил бокал розового хрусталя, стоявший возле драконицы. Шанти протянула руку, взяла бокал, и... вдруг ее окатила волна страха, ожидания, нетерпения, и снова страха – такого сильного, что «императора» будто обдали кипятком.
Драконица замерла с бокалом в руке, поразмышляла, и поставила сосуд на стол. Потом перевела взгляд на слугу – человек лет тридцати пяти, ничего необычного. Шанти старалась не обращать внимания на слуг, они все слились у нее в одно лицо, похожие, как пули в патронташе гвардейца Балрона.
Управляющий подбирал слуг по какому-то определенному принципу – все не очень высокие, не толстые, и с невероятно незаметными лицами, будто куклы, которых вырезали из одного куска дерева и забыли раскрасить. Незаметные механизмы огромной структуры, именуемой «Дворец императора». Они все побаивались Антага, но этот...этот превзошел всех по уровню своего страха. Почему?
При всей своей некоторой безалаберности, Шанти не была глупа. Наоборот – она обладала очень острым умом, иногда, правда, направляющим ее совсем не в ту сторону, куда надо. Но это уже особенности драконьего мировоззрения, а еще – влияние воспитания. Или, скорее, отсутствия такового. Посиди-ка сто лет в темной пещере, ежеминутно ожидая гибели – пожалуй, одним сдвигом психики не обойдешься. Был такой сдвиг и у Шанти, почти исчезнувший после того, как она встретилась и долгое время провела с Андреем. Сегодня этот самый сдвиг, который предполагал недоверие не только к людям, но и вообще ко всем живым существам на свете, помог драконице. Ее смутные подозрения мгновенно переросли в уверенность и первое, что она сделала - приказала:
- Стоять! Ко мне, быстро!
Слуга осторожно, опасливо поглядывая на грозного «императора» подошел к «Антагу» и склонился, так, что было видно его лысую макушку. Шанти с неудовольствием посмотрела на плешь и представила, что у нее на голове вдруг исчезла чешуя. Ей стало противно и она поморщилась, отложив пирожное, к которым пристрастилась на роли императора. Аппетит безнадежно испорчен.
- Пей! – Шанти указала на бокал с соком перед ней на столе.
- Что...ваше величество... – залепетал слуга, не поднимая головы – что вы сказали?
- Пей-сок-быстро! – с расстановкой рявкнула Шанти, и стражники, стоявшие поодаль от беседки насторожились, сделав несколько шагов по направлению к императору.
