- Возьми лист бумаги – кивнула Шанти – так, пиши: Федор! Нужна помощь. Власть исчадий уничтожена, но на подходе междуусобная война. Все объясню позднее. Прошу направить армию к границе Славии. Жду ответа. Есть ли сведения об Андрее? Подпись – Шантрагон.
- Записал! – кивнул Шур, и прищурившись, спросил – вы хотите ввести сюда армию Балрона?
- Я хочу объединить Балрон и Славию, сделать из них одну империю – какой она и была раньше – медленно ответила Шанти, глядя в пространство над письменным столом – война? Ну что же, значит будет война. Ты же знаешь – другого пути нет. Вот что, составь мне список тех, кто возглавляет бунтовщиков. И еще – по твоему мнению, когда они выступят?
- Подготовка началась сразу после того, как вы захватили Патриарха и верхушку исчадий. Мне сдается, что Патриарх заранее разработал план на случай того, что кто-то попытается убрать исчадий от власти, еще тогда, когда исчадья разучились убивать словом и взглядом. Более того, я уверен, что они готовили переворот, и главой Славии должен был стать Патриарх. Есть у меня такая информация. Вот и думаю – может вам следовало занять место Патриарха, а не этой куклы, императора? Впрочем – уже поздно. Я свяжусь с Федором Гнатьевым, у нас есть в Балроне свои люди. Передать что-то на словах?
- Нет. В записке все сказано, он поймет. Один корпус бойцов Балрона разнесет все армии Славии вдребезги.
- Я знаю – кивнул Шур – и докладывал об этом Патриарху. Только вот он не верил. Говорил, что его маги справятся со балронскими войсками за считанные минуты.
- Дурак. Вроде умный был, но дурак! Десяток пулеметов, и нет армии Славии. Если бы Балрон взялся за Славию – его армии прошли бы страну, как горячий нож сквозь масло. Устаревшее оружие, неумелые бойцы, привыкшие лишь воровать и пить вино, продажные дворяне, которые только и смотрят, как обмануть друг друга и выдвинуться вверх – вот что такое оборона Славии сейчас! Народ не будет воевать за этих идиотов – с какой стати? Если только за деньги, и за хорошие деньги. Впрочем – и тогда я не уверен, что будут – деньги не истратишь, если завтра уже будешь валяться на земле с простреленной башкой. Да и ради чего воевать? Чтобы восстановить власть исчадий и их дворянских дружков? Нет, сейчас самое время для вторжения. А пока ждем армию Балрона – мы тут своими силами почистим столицу и крупные города. Гвардия ведь наша?
- Гвардия...вроде наша – неопределенно хмыкнул Шур – но...офицеры тоже из дворян. В голову им не влезешь, что они думают не узнаешь. Сегодня они вроде за нас, но завтра...кто знает, что им пообещают бунтовщики.
- Список бунтовщиков мне! – резко кинула Шанти – и ускорьте отправку письма Федору. Оно обязательно должно дойти, иначе...иначе будет не очень хорошо. Вернее – совсем нехорошо. Сделайте несколько писем, хотя бы одно должно дойти обязательно. Иди. Работай. Ине нужно подумать.
Шур кивнул, коротко взглянул на «императора», и быстро вышел из комнаты. Шанти осталась сидеть, задумчиво глядя в окно, где за кисейной занавесью по аллеям парка прогуливались придворные.
Эти дни были ужасными. Она лично допросила захваченных исчадий. Ни один из них не знал, где сейчас находится Андрей. Ничего не ведал о том, куда он мог отправиться. Соврать исчадья не могли – драконица чувствовала ложь.
После того, как исчадья были допрошены – их казнили. Шанти лично присутствовала при казни, опасаясь, что кто-то из адептов или апостолов может избежать гибели, подкупив или запугав своих тюремщиков. Нельзя было допустить, чтобы кто-то выжил, в дальнейшем возглавив заговор. Эти исчадья опасны, настолько опасны, что вопрос об их дальнейшей судьбе даже не поднимался.
Огромный меч палача поднимался, со свистом опускался вниз, и голова очередного исчадья катилась по каменной площадке. Булькала кровь, покидая обезглавленное тело, и снова поднимался меч, освобождая мир от Зла.
Нельзя освободить мир от Зла, не запачкав рук – думала Шанти, глядя, как содрогается в последних попытках удержать жизнь тело очередного адепта – и они заслужили смерть. Вот только почему на душе у нее было так гадко? Может потому, что это она не сама убивала негодяев, а может потому, что одно дело убить врага, который на твоих глаза совершил преступление или угрожал твоей жизни, и другое – хладнокровно приговорить к смерти людей, о преступлениях которых тебе рассказали другие?
Впрочем – Шанти не чувствовала вины. Если нужно, она бы поубивала весь цвет дворянства Славии. От них все равно нет никакой пользы, как нет пользы от вшей, или блох, живущих на дворовой собаке. Такой вот дворовой собакой и виделась драконице Славия – больная, измученная, разъеденная кровососами. Разве грех уничтожить кровососов? Вычистить животное, вылечить, накормить...
