Книги и документы были обнаружены в тайнике в свертке, в таком виде их и направил в НКГБ СССР Б.З. Кобулову нарком госбезопасности УССР комиссар госбезопасности 3‑го ранга С.Р. Савченко.
Нужно заметить, что Берия в целом оставался довольным работой сотрудников, занятых проверкой дела «Монашки», претензий он пока никаких не высказывал, это не раз уже напрягало Б.З. Кобулова.
Однажды Берия, после его очередного доклада, с какой-то хитринкой в глазах посмотрел на первого заместителя наркома по госбезопасности СССР и сказал:
– Знаешь, Богдан, работой твоих ребят по «Монашке» доволен, так ты можешь им и передать. Только вот не пойму одного. «Монашку» из Свердловска вывезла некая Радищева. Так об этом она рассказывала Садовнику и пишет в своих воспоминаниях.
На это Кобулов поднял большой палец на правой руке и восхищенно ответил:
– Ну и память у вас, Лаврентий Павлович!
Берия улыбнулся Кобулову и сказал:
– Богдан, ты хорошо это знаешь, на свою память я пока не жалуюсь. Я все помню и все запоминаю. Так вот эта Радищева была связана с какой-то контрреволюционной организацией. Она, кажется, называлась «За спасение царя и Отечества». Что можешь сказать об этой организации? Была она или нет?
Кобулов почувствовал, как холодный пот стал медленно стекать по позвоночнику. Сказать что-либо по этому поводу он не мог. А Берия в этот день был сама любезность и вежливость. Без обычного мата и крика он негромким голосом попросил поискать в архивах какие-либо сведения на эту организацию.
Кобулов заверил наркома, что они сделают все для выполнения этого задания, и, подтянувшись, строевым шагом покинул кабинет Л.П. Берии.
Первый заместитель наркома согласился с предложением Савицкого, что выполнять задание Берии нужно с изучения исторических мемуаров и воспоминаний, опубликованных в довоенные годы в Париже, Белграде, Берлине и других европейских столицах. По их мнению, они наверняка «накопают» какие-то ответы по заинтересовавшему наркома вопросу.
Таких книг в оперативной библиотеке Секретариата НКГБ СССР набралось больше десятка:
Как пишут авторы некоторых воспоминаний, в Тобольске с царской семьей пытались установить связь эмиссары каких-то монархических организаций, которые якобы были заняты подготовкой их побега. Однако такое утверждение вызывает лишь ироническую усмешку.
Бывший преподаватель французского языка для царских детей Пьер Жильяр в своих воспоминаниях писал, что начальник охраны царской семьи полковник Кобылинский имел полную возможность организовать ей побег.
На что Евгений Степанович Кобылинский, будучи арестованным 11 июня 1927 года, показал: «Это какой-то бред. Во-первых, я твердо решил охранять их и сдать только правительству, а во-вторых, как это организовать побег, да я себе этого и не могу представить, ведь, если не считать приближенных, и то 7 человек. Нет, плохо он меня, очевидно, знал, и еще раз повторяю, что лучше знали меня все те организации (монархические), про которые я прочитал и узнал сегодня в книге В.М. Быкова, ведь ни одного из них я не видел в лицо, очевидно, они знали, что я из себя представляю, и явись хоть один из них, то он был бы передан мною власти».
Действительно, куда можно было спрятать столько людей. При этом нужно учитывать болезнь цесаревича и больное сердце Александры Федоровны. А еще четыре изнеженных, не приспособленных к тяготам реальной жизни, хрупких девушек. Куда можно было бежать с таким хозяйством? Ведь это – Сибирь!
Наверное, была возможность их побега, когда царская семья жила под охраной в Царском Селе. При хорошей организации бежать в расположенную рядом Финляндию можно было бы. Но для этого нужны были храбрые, преданные люди, а таких рядом с царской семьей не оказалось. Все их покинули, бежали кто куда, боясь преследований новых властей.
А хотели ли сами Романовы изменить свое положение путем побега? Об этом бывший государь и его супруга своим приближенным не раз говорили: «В такое тяжелое время, переживаемое Россией, ни один русский не должен покидать Россию. И они не собираются куда-либо бежать и будут ожидать здесь своей участи».