Надежда Ивановна была близка с Александрой Федоровной и ее сестрой Елизаветой Федоровной, монахиней, жившей в Москве, посоветовавшей ей переехать в Москву, что вскоре она и сделала. У Вырубовой она часто встречалась с Григорием Распутиным, которого Надежда Ивановна считала «почти святым и пророком, предсказавшим свою и общую погибель».
В последний раз она видела царскую семью во время ареста в 1917 году. По словам Надежды Ивановны, прощаясь с ней, Александра Федоровна «благословила ее идти в народ», то есть послала ее пропагандировать «борьбу за восстановление монархии».
Общество «За спасение царя и Отечества», по словам Садовской, действительно существовало, оно было глубоко законспирировано. «Общество» финансировалось американцами, деньги давались на спасение царя. Сама Надежда Ивановна также являлась членом этой организации и даже должна была сыграть в нем значительную роль. По ее словам, дело «спасения» царя сорвалось в результате того, что находившиеся под арестом в Тобольске и на Урале Романовы не доверяли являвшимся к ним эмиссарам этого общества, полагая, что они подставлены большевиками.
В связи с этим общество решило послать Надежду Ивановну к царской семье, учитывая, что ее лично хорошо знала Александра Федоровна. С деньгами и иностранными паспортами на всех Романовых она должна была уже выехать на Урал и попытаться спасти царскую семью. Однако эта поездка не состоялась, так как в этот период Николай II и его семья были расстреляны.
Кто входил в состав общества «За спасение царя и Отечества», Надежда Ивановна не знала или не хотела говорить. Однако, с ее слов, помимо американцев, в него входили посол Англии Бьюкенен, посол Франции Палеолог, представители военных кругов бывшей царской армии.
Е.И. Радищева и купец Субботин ей были неизвестны.
Подошло время доклада Б.З. Кобулова о проделанной работе. 7 мая 1945 года Богдан Захарович вместе с Савицким, у которого в руках находилась кипа книг, появились в приемной Л.П. Берии. Дежурный офицер удивленно посмотрел на заместителя наркома госбезопасности, а тот забрал книги у Савицкого и сказал:
– Сергей Иванович, не удивляйся, с этими книгами меня ждет Лаврентий Павлович.
Дежурный открыл дверь, и Кобулов вошел в кабинет Берии. Тот был занят чтением каких-то документов. Богдан Захарович положил книги на стоявший у окна журнальный столик, а Берия долго смотрел на Кобулова, а затем сказал:
– Уж не заставишь ли ты меня, Богдан Захарович, читать все эти книги. Ну, задала нам работы эта баба. Давай, только помни, времени у меня в обрез. Скоро на доклад к Иосифу Виссарионовичу.
Кобулов четко и ясно доложил Берии, что оперативники и специалисты архивного дела тщательно проанализировали недавно вернувшиеся из эвакуации из Свердловска все чекистские фонды, но никаких материалов о раскрытии в 1917—1920 годах органами ВЧК монархической организации «За спасение царя и Отечества» не выявили. Нет подобных материалов и у И.И. Никитинского в архивном управлении НКВД СССР.
Лаврентий Павлович, не задавая вопросов, внимательно слушал Кобулова, который ткнул пальцем правой руки в сторону книг и продолжил:
– Мы проштудировали воспоминания и мемуары бывших царских вельмож и офицеров, где имеются кое-какие сведения о направлении ряда эмиссаров-монархистов из Питера и Москвы в Тобольск и Екатеринбург. Они везли Романовым письма и собранные деньги, но связи с царской семьей они установить не смогли. Так ни с чем они вернулись назад.
Тут Берия улыбнулся, радостно хлопнул ладонями и довольным голосом сказал:
– Богдан… Так это же прекрасно… Давая задание, я думал, что вы соберете мне огромное количество материалов о попытках приближенных спасти Николая II и его семью. Оказывается, таких попыток и не было. Это говорит о том, что никому не нужен был Николай Кровавый. Всем он надоел, и никто не хотел рисковать из-за него своей жизнью. Все от него отвернулись, а значит, с царизмом в России было покончено.
Прощаясь, Лаврентий Павлович выразил слова благодарности всем сотрудникам, принимавшим участие в этом его задании, и попросил еще активнее вести сбор материалов об обстоятельствах жизни и расстрела царской семьи в Екатеринбурге.
В то время, когда Яковлев еще только решал в Уфе, кого из знакомых боевиков взять в свой отряд для перевозки царя из Тобольска в Екатеринбург, руководители Урала уже ломали голову, куда поместить Николая II? Куда спрятать столь «дорогого» и долгожданного гостя?
По мнению нового «губернатора» Урала, члена партии с 1907 года А.Г. Белобородова, нужно было найти такое здание, которое не требовало бы большой охраны. Всего лишь небольшой надежный отряд красногвардейцев. Конечно, из коммунистов и рабочих. И все. Ведь армии, по сути, не было. Создаваемые вооруженные формирования сразу бросались на дутовский фронт.
Главное, нужно было изолировать важного арестанта так, чтобы полностью отсечь всякие попытки его связи с внешним миром.