В 1920 году в Киев пришли поляки, однако спустя некоторое время польские войска начали отступать. Ксендз предложил нам выехать в Польшу с отступающими войсками. Мы согласились, после чего по просьбе Скальского его двоюродный брат командир польских войск (фамилию его не знаю) оказал нам помощь в переезде в Польшу, предоставив места в воинском эшелоне, следовавшем в Ковель.
Мы обосновались на постоянное жительство в Ченстохове. Месяца два-три спустя Наталья, а затем и Валентина выехали в Варшаву, где вступили в католический монастырь сестер шариток. В этом монастыре Наталья беспрерывно находилась в течение 12 лет, а Валентина до 1941 года, после чего переехала в Люблин, где и по настоящее время находится в монастыре сестер шариток.
Тут Кобулов прервал допрос и ушел опять в комнату отдыха, по-видимому, давали себя знать стаканы чая. А в это время стенографистка – Валентина Петровна, словно автомат, не разговаривая, строчила и строчила по бумаге.
Генерал отсутствовал недолго. Вернувшись, он задал вопрос:
– Когда впервые ваша дочь стала выдавать себя за дочь бывшего русского царя?
Меньшова на некоторое время задумалась, а затем ответила:
– Точно назвать не могу, но мне кажется, что все произошло при следующих обстоятельствах.
Спустя примерно два года после отъезда Натальи в Варшаву я как-то поехала навестить ее и Валентину. Встреча моя с Натальей происходила в присутствии главной монахини – игуменьи Варшавского монастыря сестер шариток Розы Окенцкой. Последняя в разговоре со мной в присутствии моей дочери сказала, что Наталья на самом деле является не моей дочерью, а дочерью бывшего царя Николая Романова и спасена она от смерти в Екатеринбурге мной.
Словом, Окенцкая стала внушать мне, что я якобы была в Екатеринбурге, организовала спасение Татьяны Романовой и вывезла ее в Польшу. Моя дочь не только не отрицала эту выдумку, а, наоборот, подтверждала ее. Выслушав все это, я, не желая ее подводить, решила всю эту версию подтвердить.
Считаю необходимым показать, что в дальнейшем Наталья при встречах со мной неоднократно говорила о том, чтобы я всегда в случае необходимости подтверждала, что она является не моей дочерью Натальей, а дочерью бывшего русского царя, спасенной мной от смерти – Татьяной Николаевной Романовой. Однако в 1932 году мною и Натальей была придумана еще одна версия о ее происхождении.
Кобулов быстро спросил:
– Какая именно?
– В 1932 году после смерти главной игуменьи монастыря сестер шариток Розы Окенцкой дочь моя Наталья перешла в монастырь сакраменток, опекуном которого являлся кардинал Каковский. По статуту этого монастыря в нем не могли находиться лица царской фамилии. Ввиду этого Наталья предложила мне написать в монастырь сакраменток заявление, в котором указать, что она якобы является моей дочерью от внебрачной связи с бывшим русским царем. По этому заявлению я была тогда же вызвана в монастырь, где старшая сестра меня подробно расспрашивала по существу этого заявления. При этом в соседней келье сидел монах-иезуит, который все подслушивал.
Генерал усмехнулся и спросил:
– Может быть, вы в самом деле имели интимную связь с Николаем Романовым?
Евгения Ивановна твердо ответила:
– Нет, не имела. Все это выдумки. Повторяю, что вторая версия мною была также выдумана под влиянием дочери.
Во время пребывания Натальи в монастыре сакраменток она познакомилась с доктором Красовским, который откуда-то узнал, что она выдает себя за дочь Николая Романова. После этого Красовский стал уделять ей очень большое внимание, часто приезжал в монастырь, привозил туда цветы и сладости. В 1934 году Наталья тяжело заболела в монастыре, и Красовский вывез ее к себе на лечение на дачу, под Варшавой. Затем он влюбился в мою дочь, бросил свою жену и буквально ни на шаг не отходил от нее.
В 1935 году по настоянию Красовского Наталья выезжала с ним в Сербию, в Белград для того, чтобы представиться сербскому королю как Татьяна Николаевна Романова. Однако эта поездка оказалась неудачной, так как сербский король не принял их. После этого они переехали в Вену, где Наталья продолжала свое лечение и жила на средства Красовского.
В 1935 году они из Вены переехали в курортный город Висла, а позже в 1936 году в г. Иорданов. В 1938 году вернулись в Варшаву, где жили на квартире.
В 1938 году меня вызвали к городскому голове Ченстохова и спросили, действительно ли моя дочь Наталья Меньшова является Татьяной Романовой – дочерью русского царя. Я подтвердила это. Тогда мне предложили написать о том, что Наталья является Татьяной Романовой. Я это также сделала.
Кроме того, в том же году по просьбе Натальи я составила заявление о том, что она является Татьяной Романовой, засвидетельствовала это заявление у нотариуса и выслала ей в Варшаву. Спустя некоторое время со слов Натальи, мне стало известно, что польскими властями ей был выдан паспорт как Татьяне Николаевне Романовой.