Монашка полностью

Я понимаю, что вы можете расценивать мой ответ неубедительным, но в действительности было так, как я говорю. По этому вопросу я не раз беседовала с матерью и мы обе считали, что Наталья совершила глупость, выдав себя за Татьяну Романову. Этим Наталья причинила и мне много неприятностей, так как я неоднократно вынуждена была подтверждать вымысел о том, что она является Татьяной Романовой. Мать и я делали это только потому, что опасались, что если мы не станем поддерживать эту версию, Наталья действительно покончит жизнь самоубийством. Я должна сказать, что моя сестра Наталья очень неуравновешенный и экзальтированный человек и я ее считаю психически неполноценной».

В это время латаная и перелатанная эмка, побывавшая, по-видимому, в разных фронтовых передрягах, за рулем которой сидел усатый шофер Смирнов, ехала на большой скорости по Можайскому шоссе в сторону Москвы и часа через два была в столице.

Покрутив по площадям и улицам Москвы, машина остановилась перед огромными воротами большого серого здания. Лейтенант Смирнов вышел из машины и нажал кнопку звонка. Появившийся в дверях военный прочитал показанный ему лейтенантом какой-то документ и тут же ушел за дверь. Затем раздался скрежет огромных ворот, они автоматически распахнулись, и машина с зажженными фарами въехала во двор. Проехав метров пятьдесят, машина остановилась с внутренней стороны здания у подъезда № 4, где ее уже ждали двое сотрудников следственной части по ОВД НКГБ СССР.

Ей приказали выйти из машины. Она, понурив голову, вышла, испуганно перекрестилась, стала между встречавшими ее офицерами и вместе с ними по ступенькам вошла в мрачный дом.

«Монашка» и двое офицеров шли по длинному коридору, остановились у лифта, затем на нем поднялись на 7 этаж, вновь пошли по коридору и вошли в приемную кабинета № 778. Дежурный офицер показал ей на дверь. «Монашка» и офицер вошли в огромный, светлый кабинет и тут из другой двери появился высокий, статный блондин в военной форме с рядом орденов на груди. Он отпустил дежурного, и они остались вдвоем, нет, втроем, чуть поодаль за небольшим столом сидела стенографистка.

Мужчина представился ей комиссаром госбезопасности 3‑го ранга Львом Емельяновичем Влодзимирским – начальником следственной части по особо важным делам НКГБ СССР. Он сказал, что будет вести следствие по ее делу.

«Монашка» испуганно смотрела на этого совсем еще молодого красавца и несколько раз перекрестилась. А он сразу перешел к делу, чувствовалось, что у него совсем не было свободного времени.

Влодзимирский сразу задал «Монашке» такой вопрос:

– Вы называете себя Романовой Татьяной Николаевной, разве это ваша настоящая фамилия, имя и отчество?

Она тихим, испуганным голосом промолвила:

– Да, я Татьяна Николаевна Романова – дочь последнего русского царя.

Затем он открыл толстую папку с какими-то документами и почти прокричал:

– Нам известно, что вы родились в Калуге. В распоряжении следствия также имеются достаточно полные данные о вас и вашей семье. Намерены ли вы показывать правду?

Она заплакала, а Влодзимирский налил в стакан воды и поставил его около бедной женщины. Она отпила воды и, несколько успокоившись, ответила:

– Я больше не буду лгать и расскажу о себе всю правду.

Поздним вечером Л.Е. Влодзимирский за подписью наркома госбезопасности СССР В.Н. Меркулова составил на имя Л.П. Берии докладную записку. В ней говорилось:

«Из показаний Меньшовой Валентины, а также признания самой Меньшовой Натальи видно, что последняя никакого отношения к царской семье не имела, а является дочерью железнодорожного служащего Меньшова И.И. (умер в 1919 году).