– Вчера заседал президиум нашего областного совета, который обсудил судьбу царской семьи. Суд над Николаем II организовать мы, к сожалению, уже не можем. Времени нет. Перевозить их всех в какой-нибудь город опасно. Вокруг Екатеринбурга уже бродят и шныряют белогвардейские шайки. Того и гляди рванутся освобождать Романовых. В руках белых царь явится таким символом, что революции тяжко придется. Очень тяжко. Поэтому оставить в живых царя ни в коем случае нельзя. Учитывая это, президиум единогласно решил…
Белобородов взглянул на Ермакова, лицо военного комиссара было непроницаемым, словно изваянным из камня. Хранить свои мысли Ермаков умел. Председатель подлил в стакан чай, а затем жестким приказным тоном произнес:
– Решили мы Николая II и его семью расстрелять. Этого требует народ. Этого требуют интересы революции. Я считаю, что наказание палачу России мы вынесли справедливое.
Ермаков резко встал с кресла, подтянулся и отчеканил:
– Я полностью поддерживаю это решение совета.
А Белобородов улыбнулся и сказал:
– Мы не сомневались в тебе, Петр Захарович, поэтому и решили доверить тебе расстрел царской семьи. Мы включили тебя в расстрельную команду, которую возглавит Яков Михайлович. Ты был судим царем, познал его тюрьмы, и кому, как не тебе, исполнить волю народа. В команду войдут Никулин, Ян Целмс со своими латышами и Петр Медведев – начальник наружной охраны дома Ипатьева. Он окажет вам помощь, будет следить за охраной, за порядком на улице и т.д.
Ермаков, гордый оказанным доверием, отрапортовал:
– Я согласен, товарищ председатель. Доверие совета оправдаю.
Белобородов ткнул пальцем в сторону Юровского и сказал:
– С Яковом Михайловичем ты, Петр Захарович, будешь руководить всем этим делом. У тебя в Екатеринбурге больше связей, нужно будет достать для транспортировки трупов грузовик. Это задание поручается тебе. Действуй от имени Уральского совета. Расстрел нужно провести тихо, без шума, помните о большевистской конспирации. Конечно, спрятать трупы нужно так, чтобы ни одна белогвардейская ищейка их не нашла. Искать их они будут. Обязательно будут. Помните, вы вдвоем отвечаете за все.
Тут с кресла встал Юровский, быстро прошелся по кабинету, затем залпом выпил стакан холодной воды и, словно клятву, произнес:
– Мы понимаем, товарищ Белобородов, свою историческую миссию. Сделаем все, как надо. Шума не будет. Сейчас нам нужно определиться в главном, когда и где провести этот акт возмездия.
Белобородов отхлебнул чая и ответил:
– Скоро. Совсем скоро. Дату вам сообщит товарищ Голощекин.
Утром 15 июля в дом особого назначения приехал несколько взволнованный Ф.И. Голощекин и первым делом приказал отправить в Ярославскую губернию поваренка Леню Седнева, с которым играл цесаревич Алексей. Затем он поставил в известность Юровского, что президиум совета решил ликвидировать Николая Романова ночью 16 июля, как говорил военный комиссар Урала.
О казни бывшего царя совет решил объявить официально в газетах, а вот о смерти членов его семьи может и объявят, но как, когда и каким порядком, об этом пока никто не знает. Поэтому он предупредил, чтобы все делалось осторожно, с привлечением к этому делу как можно меньше людей, причем абсолютно надежных. Голощекин сообщил Юровскому, что к 12 часам ночи в дом особого назначения Ермаков пригонит грузовой автомобиль, по паролю его должны пропустить во двор и на нем прибывшие люди вывезут трупы.
Юровский высказал свою мысль Голощекину, где им провести исполнение этой акции: в доме Ипатьева есть разные чуланы, укромные комнаты. Они, на свой взгляд, выберут какое-нибудь подвальное или полуподвальное помещение и в нем всех порешат. Шума будет меньше. Всех, в том числе доктора и слуг. Технологию расстрела они подробно отработают уже сами… На месте…
Голощекин, пожав руку коменданту дома особого назначения, направился к выходу, но вдруг остановился, задумался и сказал:
– Перед расстрелом вы, Яков Михайлович, обязательно сообщите царю решение Уральского совета. Как «царя Кровавого», народ приговорил его к расстрелу.
Юровский в знак согласия кивнул головой, и Голощекин покинул дом особого назначения. Судьба последнего российского царя и его семьи была решена.
В тот же день Юровский позвал начальника охраны дома особого назначения Павла Медведева, члена партии большевиков с 1917 года, бывшего рабочего Сысертского завода, и приказал ему собрать все 12 наганов, розданных им ранее самым близким своим людям. Пока Медведев выполнял это задание коменданта, сам он начал собирать к себе в комендатуру надежных людей, которым предстояло совершить эту страшную акцию.