Сам Е.С. Кобылинский о своем намерении уйти из отряда в собственноручных показаниях от 18 июня 1927 года так писал: «Я хотел уйти, но остался не потому, что меня просил Николай II не уходить, а потому, что была получена телеграмма от председателя ВЦИК т. Свердлова одна мне, а копия в Совдеп, где говорилось – солдаты старых сроков будут сменены, а Кобылинскому остаться на месте. Конечно, я этого говорить следователю Н.А. Соколову не мог, так как это был ярый монархист, да еще преклоняющийся перед Победоносцевым. Мне и так в армии Колчака не доверяли».
Однако не только это заставило Кобылинского остаться начальником охраны царской семьи в Тобольске. Главной причиной была его любовь к прекрасной женщине, Клавдии Михайловне Битнер, бывшей руководительнице Царскосельской Мариинской женской гимназии, с которой он впервые встретился в госпитале, где она со своими воспитанницами помогала переносить страдания раненым воинам. Они полюбили друг друга, и, когда Евгений Степанович уехал в Тобольск, эта женщина поняла, что свою дальнейшую жизнь она уже не могла представить без него. Она добилась приема у А.Ф. Керенского, объяснила тому все, и министр-председатель дал ей разрешение на выезд.
Клавдия Михайловна Битнер в Тобольске появилась в октябре 1917 года с Гиббсом Чарльз Сиднеем, который с 1908 года преподавал английский язык царским детям. Они встретились в Тюмени, на речном вокзале и вместе приплыли в Тобольск. Вскоре Битнер стала преподавать русский язык и математику царским детям, которая не раз отмечала у них способности, но удивлялась, почему родители мало заботились в то старое, доброе время об их развитии и образовании.
Евгений Степанович несказанно обрадовался приезду Клавдии Михайловны, которая очень скоро так привязалась к царским детям и Александре Федоровне, что не представляла своей дальнейшей жизни без преподавания им русской литературы и русского языка.
Конечно, Евгений Степанович видел все это и не пытался ее в чем-либо разубеждать. Ведь он и сам уже привязался к этой, так страшно обиженной судьбой и новыми властями России, достопочтенной семье. В меру своих возможностей он пытался делать все, чтобы до нее меньше доходили разные неприятности, недоразумения и никакие грубости. Он всегда старался проявлять такт и достоинство в отношениях как с царской семьей, так и со своими охранниками-гвардейцами.
Е.С. Кобылинский на допросе ярославским чекистам показывал: «Никакие грубости и нахальства от солдат я не терпел, жили мы очень дружно».
С Клавдией Михайловной они вскоре сыграли свадьбу, в 1919 году у них родился сын, но нормальной, радостной жизни у них почти не было. Вскоре его призовут на службу в армию Колчака, а после его разгрома начались мытарства Евгения Степановича в советских лагерях для белых офицеров, а после освобождения унизительные еженедельные офицерские регистрации в подведомственных ОГПУ учреждениях.
Затем он со своей любимой очутился в Рыбинске, где вроде началась налаживаться их жизнь. Но вдруг Тобольский окружной отдел ОГПУ напал на след прислуги графини А.В. Гендриковой – Паулины Касперовны Межанц и та показала, что в Рыбинске проживает Е.С. Кобылинский, друг семьи Романовых.
Следствие было проведено очень быстро. Совсем короткая агентурная разработка, и было состряпано дело на монархическую организацию во главе с полковником Е.С. Кобылинским. Затем последовал его арест в июне 1927 года, несколько допросов, и уже 10 октября дело слушалось на заседании коллегии ОГПУ. Евгения Степановича Кобылинского и еще троих его сотоварищей приговорили к расстрелу.
Жизнь на новом месте у Николая II и его семьи вначале текла тихо и спокойно, с регулярным посещением Благовещенской церкви, постановкой пьес разных авторов и читкой вслух. Дети усиленно занимались учебой: богословие им преподавала сама Александра Федоровна, а историю – Николай II. К.М. Битнер, как уже говорилось, занималась математикой и русским языком с литературой. Гиббс изучал с детьми английский язык, а Жильяр – французский.
Свободное время было заполнено играми, цесаревич Алексей любил играть в «веселую», со смехом, иногда и спорами игру «тише едешь, дальше будешь». Играли в карты, дети с Александрой Федоровной в безик, а взрослые – в бридж. Государь много читал, в основном книги по военной истории. Государыня читала, рисовала или вышивала. Иногда, когда все уходили гулять, она играла на пианино.
Как рассказывали в мае 1918 года в Екатеринбургской тюрьме бывшему председателю Временного правительства князю Г.Е. Львову гофмаршал князь В.А. Долгоруков, лакей И.Д. Седнев и дядька цесаревича матрос К.Г. Нагорный: «…в Тобольске царской семье жилось хорошо. Недостатка ни в чем не было, жилось спокойно, никто их не трогал, ничем не докучал. Царь занимался в саду и огороде, развел образцовый огород…»
Питанием все были довольны: молочные продукты, мед, орехи, ягоды и фрукты поставляли монашки из окрестных монастырей, всегда были мясо и много рыбы, кофе привезли из Царского Села, а также часть его присылали из Петрограда.