Бывший царский председатель Совета министров В.Н. Коковцов в своих воспоминаниях свидетельствовал, что 9 июля 1918 года председатель Петроградской ЧК М.С. Урицкий во время допроса ему рассказал о предстоящем суде над императором России.
Затем в Тобольске появился отряд уральцев под руководством питерского рабочего, председателя Надеждинского совета рабочих депутатов Заславского, который тряс разными бумагами областного совета рабочих и солдатских депутатов Урала и требовал допустить его к царской семье, чтобы ознакомиться с условиями содержания Николая II и подготовить перевозку его в Екатеринбург. Руководство отряда и на этот раз не допустило никого из уральцев к царской семье, мотивируя отсутствием у них на то разрешения центральной власти.
В начале апреля в Тобольске прошли выборы совета, которые привели к власти большевиков. Совет возглавил матрос Хохряков. И сразу Тобольский совет предъявил требования охране ужесточить режим содержания царской семьи, на что командование отряда ответило: «Менять положение охраняемой семьи могут только центральные власти России, так как охрана полагает, что семья представляет объект внимания не только Тобольска, но и всей России».
Отряд будоражило, трясло, нервировало, солдатам приходилось не спать по много суток, ожидая в любую минуту нападения. Опасаясь, что губернаторский дом местные власти могут оставить без электричества, отряд занял электростанцию. В Тобольске и даже в Екатеринбурге поползли слухи, что охранники царя являются контрреволюционерами и не подчиняются советской власти. Дело принимало нешуточный оборот и могло кончиться печальными последствиями.
И тогда на одном из общих собраний «отряда особого назначения» принимается решение о направлении в Москву во ВЦИК и СНК отрядного делегата Лукина. Ему поручалось наладить связь с Центром и разрешить все неясности с охраной царской семьи, а также сообщить центральным властям о тяжелом материальном положении отряда. Личный состав за свою тяжелую службу уже около полугода не получал никакого денежного содержания.
В марте – апреле 1918 года президиум Уральского облсовета, опасаясь побега Николая II за границу и использования его в качестве знамени контрреволюционного движения, не раз поднимал перед ВЦИК и СНК вопрос о перевозке царя на Урал. По мнению руководства совета, Екатеринбург, где собраны наиболее преданные кадры партии и революции, являлся самым надежным местом для содержания царской семьи. А.Г. Белобородов, Б.В. Дидковский, Ф.И. Голощекин, Г.И. Сафаров, П.Л. Войков и другие руководители Урала, представители «левых» в РКП(б), резко выступавшие против «брестской петли», бомбили Центр телеграммами и настойчиво требовали прислушаться к их мнению. Некоторые из них открыто выражали неудовольствие центральными властями, намекая на то, что с царской семьей Центр может поступить так, как совсем недавно поступил с ярым контрреволюционером светлейшим князем Ливеном, баронами, офицерами и представителями буржуазных кругов из Прибалтики.
Ливен и другие видные люди прибалтийского края были взяты советской властью в качестве заложников и направлены в Екатеринбург, где доставили Уральскому совету массу хлопот и неприятностей, связанных с поиском для них помещений, добычей продовольствия и т.д.
Недели через две, когда все вопросы были решены, Уральский совет неожиданно получил из Петрограда от СНК телеграмму с грозным требованием усадить всех заложников в вагоны и вернуть в Петроград. Облсовет решил, что возвращение князя Ливена и других прибалтийских заложников является уступкой Германии, с которой Россия вела тогда переговоры о мире.
На одном из заседаний Уральского облсовета по предложению комиссара финансов Ф.Ф. Сыромолотова принимается решение, что возвращение князя Ливена и других заложников является вынужденной со стороны СНК уступкой, на которую питерские товарищи должны были пойти под давлением событий. По мнению облсовета, предложение СНК о возвращении князя Ливена является просто-напросто формальностью, за которой в действительности может скрываться и нежелание вернуть такую акулу, как князь Ливен. Уральский совет решил всячески тянуть с возвращением в Петроград заложников, надеясь оставить их в Екатеринбурге.
Вскоре председатель облсовета Белобородов имел серьезный разговор по прямому проводу со Сталиным, который в ультимативной форме потребовал срочно вернуть князя Ливена и других заложников в Петроград.
В конце концов князь Ливен с компанией после долгих блужданий его вагона по необъятным уральским дорогам был возвращен в Петроград, а затем передан немцам. Некоторые члены совета боялись, что такое может произойти и с царской семьей, если ее не перевезти в Екатеринбург.
Или вот еще пример. В июле 1920 года в Париже бывший председатель Временного правительства князь Г.Е. Львов колчаковскому следователю Н.А. Соколову рассказал, что он вместе с членами руководимого им Земского союза Н.С. Лопухиным и А.В. Голициным был арестован в феврале 1918 года карательным отрядом латыша Запкуса в Тюмени.