Всю ночь с 30 на 31 июля 1917 года царская семья провела на чемоданах и баулах. Керенский нервничал, адъютанты его вызывали товарища министра путей сообщения Мясоедова – Иванова, начальников станций, но поезда все не было. В расположении царской семьи были слышны рыдания и плач челяди, итак до пяти утра. Уже светало, когда пришло сообщение, что поезд остановился на маленькой станции Александровка, там и назначена была посадка царской семьи и уезжавших с ними лиц.
Керенский дал команду: всем садиться в автомобили, рядом с ним суетился помощник командующего Петроградским военным округом А.И. Кузьмин. Наконец, тронулись в путь. Впереди ехал Керенский на автомобиле, за ним броневик, в следующем автомобиле Николай II с Александрой Федоровной и Алексеем, затем на другом автомобиле дочери. Вся эта кавалькада была окружена кавалерией.
На станции Александровка царскую семью поместили в один вагон, уезжавшую с ними прислугу – в другой, охрану – в третий вагон, а остальные вагоны заняли стрелки. Нужно отметить, что вагоны всем понравились, были очень удобными и прекрасно обставленными. Вместе с Е.С. Кобылинским ехали командированные два представителя Временного правительства В.М. Вершинин и П.М. Макаров, побывавшие уже по заданию А.Ф. Керенского в Тобольске.
Без десяти шесть поезд тронулся, вся поездка прошла без особых приключений. 6 августа приехали в Тюмень, где царская семья пересела на пароход «Русь», а на пароходах «Кормилец» и «Тюмень» – прислуга, часть стрелков и багаж. Этот караван судов плыл по реке Туре, а затем по реке Тобол. Прошли село Покровское – родину Григория Распутина.
Расположившаяся на палубе царская семья долго смотрела на двухэтажный дом «старца», четко выделявшийся среди многих неказистых изб соседей «прорицателя». И тут кто-то из них тихо промолвил: «А ведь «старец» предсказывал, что они когда-то увидят его родину». Пророческие слова Григория Распутина сбылись.
Еще немного пути, и вот он – Тобольский кремль, недалеко находилась их пристань, куда первыми сошли Вершинин с Макаровым. Они пошли узнать у местных властей, готово ли помещение для высоких узников. Однако оно еще требовало доделки, и тогда, посовещавшись с Кобылинским, комиссары Временного правительства решили отвести пароход с царской семьей на середину реки и переждать в нем несколько дней.
Стоять на одном месте вскоре наскучило, и они решили проплыть с десяток верст по Иртышу и остановиться. Через пару дней вернулись, выгрузили две роты стрелков, которые разместились в отведенных казармах. На пароходе осталась только дежурная рота.
Наконец 13 августа 1917 года ремонт бывшего губернаторского дома был закончен, после чего вся царская семья была переселена в этот особняк, где она заняла весь второй этаж. Дом был удобный и просторный. Для сопровождавших лиц отвели дом напротив, который еще недавно занимали тобольские купцы Корниловы.
Колгота и суматоха позади, все устроены, комиссары Временного правительства Вершинин и Макаров дали последние наставления Кобылинскому и уехали в Петроград, предупредив его, что в скором времени к ним прибудет постоянный комиссар, который будет здесь представлять Временное правительство.
Вскоре по прибытии царской семьи в Тобольск из Петрограда прибыла фрейлина императрицы Марии Федоровны – Хитрово Маргарита Сергеевна. В Тобольске у местных властей находилась телеграмма А.Ф. Керенского с указанием об аресте и тщательном обыске этой бывшей фрейлины. По данным спецслужб Временного правительства, она якобы была направлена монархической организацией для связи с царской семьей.
22 августа 1917 года М.С. Хитрово была арестована, проведенный обыск никаких положительных результатов не дал, и бывшая фрейлина была отправлена первым же пароходом в Петроград, где она вскоре была освобождена, так как никаких подтверждающих сведений о ее связях с монархистами добыто не было.
1 сентября 1917 года в Тобольск прибыл вновь назначенный комиссар Временного правительства Василий Семенович Панкратов, бывший народоволец, просидевший за убийство жандарма 14 лет в одиночной камере Шлиссельбурга. С ним приехал его помощник Александр Владимирович Никольский, знакомый Панкратова еще по Якутской ссылке. Панкратов привез инструкцию по охране царской семьи, утвержденную министром-председателем А.Ф. Керенским, с которой на собрании были ознакомлены все офицеры и стрелки. С прибытием Панкратова Кобылинский стал только начальником по строевой части, а весь внутренний распорядок и наблюдение за царской семьей возлагалось Временным правительством на прибывшего комиссара.
Однажды из Петрограда в адрес царской семьи прибыли разные вещи, среди которых находился и ящик с вином. Вино это якобы было прислано с разрешения Керенского. Солдаты увидели вино и потребовали его уничтожить, так как в отряде был принят сухой закон. В конце концов в присутствии Панкратова и его помощника Никольского солдаты вылили вино в Тобол.