Затем, улыбнувшись, она отметила, что хорошо помнит: две тетради завязывались атласными узенькими ленточками. На одной из них, в темно-голубой обложке, еще рукой мамы по-английски было написано: «Для дорогой Татьяны». На другой тетради мама на первой странице изложила такую молитву: «Всея твари Создателю, времена и лета по своей власти положивый, благослови венец лета благости Твоей, Господи, сохраняя в мире императора и спасины».
Последний ее дневник начинался 1915 годом, а заканчивался изложением событий в Тобольске, то есть до переезда их в мае 1918 года в Екатеринбург. Дневник этот был в темно-синей клеенчатой или в кожаной в шашки обложке. В одной из тетрадей в сером холщовом толстом переплете были сосредоточены заметки из прочитанных книг.
Задумавшись, «Монашка» надолго замолчала, по-видимому, вспоминая о чем-то она лишь шевелила губами. Но вот лицо ее просветлело, и она продолжила рассказывать о дневниках. По ее словам, у нее еще был узенький тоненький альбом для стихов с новым уголком и золотым обрезом, на первой странице которого отец когда-то написал начало стихотворения Фета: «Я пришел к тебе с приветом…»
Свой подробный рассказ о дневниках Таисия изложила также в отдельном письме, адресовав его полковнику Садовнику.
Уже на следующий день Садовник докладывал Б.З. Кобулову свой разговор о дневниках Татьяны. Заместитель наркома госбезопасности СССР тут же решил по «ВЧ» поинтересоваться у начальника Главного архивного управления НКВД СССР И.И. Никитинского: нет ли на хранении дневников Татьяны Романовой в каком-нибудь из государственных архивов? И опытный оперативник, проработавший уже больше 20 лет в советских спецслужбах, не ошибся. Оказалось, что дневники второй дочери Николая Романова хранятся у профессора Максакова, который руководил Центральным государственным историческим архивом СССР, располагавшимся на Б. Серпуховской, 18.
Б.З. Кобулов и И.И. Никитинский договорились, что дневники Татьяны Романовой, в связи с острой оперативной необходимостью, будут выданы под расписку сотрудникам НКГБ СССР во временное пользование.
За дневниками к профессору Максакову Богдан Захарович отправил К.С. Савицкого. Одновременно он повез на имя заместителя начальника Главного архивного управления НКВД СССР С.И. Кузьмина запрос о том, при каких обстоятельствах оказались в Центральном государственном историческом архиве СССР документальные материалы Татьяны Романовой.
Вскоре специалисты-криминалисты НКГБ СССР сличали полученные из ЦГИА СССР подлинные дневники Татьяны Романовой с объяснениями «Монашки» и пришли к заключению, что речь идет об одних и тех же материалах. В докладной записке Б.З. Кобулов указывал Л.П. Берии: «В результате сопоставления объяснений «Монашки» с подлинными дневниками Татьяны Романовой выявлена тождественность».
28 апреля 1945 года из Центрального государственного исторического архива СССР за подписью его начальника, профессора Максакова пришел ответ о так называемом «Новоромановском архиве».
Создан этот архив был в 1919 году в Кремле, куда вошли документальные материалы, привезенные в 1918 году из Тобольска и Екатеринбурга. Среди этих материалов находились дневники, переписка и официальные документы Николая Романова и его семьи, в том числе дневники, записки и разные тетради Татьяны Романовой.
С 1920 году «Новоромановский архив» находился в составе архива Октябрьской революции, а затем хранился в Центральном государственном архиве древних актов. В 1941 году все материалы этого архива передали в Центральный государственный исторический архив.
В 1929 году к материалам Татьяны Николаевны Романовой, находившимся в архиве с 1919 года, были присоединены относившиеся к ней документы из ленинградских дворцовых архивов, а в 1940 году – материалы и из Государственного литературного музея.
По указанию Л.П. Берии продолжилась работа по установлению всех обстоятельств переезда царской семьи в Екатеринбург. Согласно архивным документам и воспоминаниям участников этих событий, переезд царской семьи из Тобольска в Екатеринбург проходил следующим образом.
Центр в лице Свердлова, Ленина, идя навстречу пожеланиям руководства одной из самых крупных партийных организаций большевиков, принял решение о переводе из Тобольска в Екатеринбург царской семьи. Руководители Республики Советов свое решение не афишировали, знали о нем всего несколько человек. Какое-то время Свердлов подыскивал человека, которому можно было поручить это важное и щепетильное задание. И такого человека председатель ВЦИК нашел.
Выбор пал на Яковлева Василия Васильевича, чрезвычайного комиссара Совнаркома и ВЦИК. Вожди революции знали его с давних пор как старого боевика-подпольщика, на которого можно положиться.