– Все готово, Яков Михайлович, только нет подписи Владимира Ильича.
Опуская телефонную трубку, Свердлов в нее прокричал:
– Сам к нему пойду. Подожди меня в приемной.
Уже на ходу он бросил:
– Посиди у меня, Антон. Я сейчас вернусь.
Минут через двадцать председатель ВЦИК чуть не бегом влетел в свой кабинет и сказал:
– Иди к Аванесову. Бумаги все у него.
Аванесов зарегистрировал документы, и Яковлев вернулся с ними к Свердлову, который выхватил у него из рук мандат и рядом с подписью Ленина поставил свою. В этом документе говорилось, что Совнаркомом и ВЦИК Яковлев назначен чрезвычайным комиссаром для выполнения специального поручения. Все должностные лица и организации обязаны беспрекословно выполнять его распоряжения, за неисполнение которых виновные подлежат расстрелу. В целях конспирации в нем ничего не говорилось ни о царе, ни о Тобольске.
Яковлев пробежал глазами письмо на бланке ВЦИК в адрес Уральского совета, в котором говорилось:
Председатель ВЦИК произнес:
– Ну, теперь все, Антон. Действуй. Когда едешь?
Чрезвычайный комиссар СНК и ВЦИК быстро ответил:
– Да сейчас. Поезд уже под парами.
Свердлов удовлетворенно похлопал его по плечу и продолжил:
– Тогда хорошо. Действуй быстро, решительно и энергично, иначе опоздаешь.
Затем Яковлев кратко повторил Свердлову задание и полученные от него инструкции. Председатель ВЦИК, молча, кивком головы их подтвердил. Когда все было уже оговорено, он спросил у Свердлова:
– Товарищ Яков, груз должен быть доставлен живым и невредимым?
Свердлов быстро взглянул на Яковлева и резко ответил:
– Да, Антон, и ты отвечаешь за него. Соблюдай строгую конспирацию. Надеюсь, все будет в порядке. Мы уверены в тебе. Прощай.
В марте 1928 года Яковлев был арестован органами ОГПУ по обвинению «в активной борьбе против рабочего класса и революционного движения». В период ведения следствия он содержался в 77 камере 17 корпуса Бутырской тюрьмы, где 5 сентября 1929 года закончил свои собственноручные показания о перевозке им Николая II из Тобольска в Екатеринбург. Это наиболее полное и достоверное, соответствующее исторической действительности изложение событий того времени, в основе которых лежат показания непосредственного участника этой драмы. Этим документом в первую очередь и воспользовались сотрудники Главного архивного управления НКВД СССР для подготовки справки для доклада наркому Л.П. Берии.
Согласно этому документу, Свердлов и Яковлев тепло пожали друг другу руки и на этом расстались. Председатель ВЦИК ушел опять куда-то в бурлящий кремлевский котел, а мысли Яковлева были уже направлены на выполнение полученного задания. Вскоре он был на вокзале, распоряжения Невского уже начали действовать и через два часа поезд мчался в сторону Урала. Километров за 250 от Москвы поезд разорвался от бешеной гонки на две части: в одном из вагонов был вырван и скручен в пружину бандаж, и только благодаря счастливой случайности не произошло катастрофы.
Ликвидировав разрыв, поезд рванул дальше. Летел он быстрее экспресса, в чем помогала копия телеграммы Невского, которая действовала на начальников станций, словно волшебная палочка. Яковлев торопился, надвигалась распутица, а впереди ждали еще тысячи километров и организационная работа по формированию отряда.
В Уфу прибыли необыкновенно быстро. Автомобили, броневики и оружие он сдал Уфимскому совету, а деньги его председателю Б.М. Эльцену, оставив себе 200 тысяч рублей на организационные расходы по перевозке царской семьи и на выплату жалованья ее охране.
12 апреля 1918 года Яковлев появился в штабе уфимской боевой организации народного вооружения. Здесь среди уральских боевиков он имел много друзей, которых и решил привлечь в свой отряд. Он несказанно обрадовался своему старому приятелю Касьяну (Чубакову), известному на Урале по прозвищу «Миасский разбойник», участвовавшему вместе с ним в нескольких экспроприациях.