Интересно, куда уходит любовь, размышляла я, поглядывая на родителей. Ведь и они когда-то давно любили друг друга до безумия! Папа рассказывал во время одной из наших с ним незабываемых прогулок по парку, что он впервые встретил маму на квартирнике. В девяностые годы они собирались друг у друга на квартирах, чтобы попить пива и послушать новую музыку. Иногда на эти квартирники приходили даже знаменитости. Мама в те далекие времена училась в техникуме на повара-кондитера, но никаким поваром становиться не собиралась. Она прогуливала учебу ради платных занятий вокалом и бегала на репетиции местной рок-группы, где была солисткой. Папа учился в духовной семинарии, читал Сёрена Кье́ркегора и подумывал уйти в монастырь. На квартирник его привел друг. Папа не хотел туда идти, а когда все-таки пришел, то сразу забился в самый дальний угол и приготовился терпеливо ждать, когда же его другу надоест выпивать и слушать дурацкие песни и можно будет намекнуть ему, что пора домой. И тут он увидел маму. «Признаться честно, – рассказывал папа, – внешне она мне не понравилась: никогда не любил толстух, особенно крикливых, а эта еще и стриглась под ноль, носила кольцо в носу, рваные джинсы, мужские ботинки и косуху. Но пение у нее было ангельское! Никогда прежде я не слышал столь звонкого, заливистого и счастливого голоска! Прослушав старинную балладу в ее исполнении, я впервые осознал, что песня бывает сладостной и может волновать до головокружения… Я всегда был робким и нелюдимым, а тут собрался с духом и подошел к ней знакомиться. Сказал ей, что она поет, словно ангел. А она похохотала надо мной и предложила мне пива… В общем, мы с ней просидели на той квартире до глубокой ночи и ушли одними из последних гостей. Я отправился провожать ее пешком на другой конец города, потому что ни автобусы, ни трамваи уже не ходили, и всю дорогу лез из кожи вон, чтобы ей понравиться. А она всё хохотала надо мной до упаду. Когда мы вошли в подъезд дома, где она жила, было уже утро. Светало. Мы остановились на лестничной площадке у окна.
„Смотри, как красиво! – воскликнула она, ткнув пальцем в окошко. – Ты только глянь, какое солнышко!“ Я с восхищением смотрел, но не в окно, а в ее радостное толстощекое детское лицо и понимал, что ни в какой монастырь я не пойду, потому что отныне и навсегда мое место – рядом с этой девушкой…»
Мамины воспоминания были не столь романтичны. «У меня всегда было полно ухажеров. Все красивые девчонки мне завидовали! Мол, чем ты их берешь? А я и сама не знала. Жила на всю катушку: вместе с ребятами давала концерты, пила как лошадь и никогда ни о чем не жалела! Папашу твоего встретила на квартирнике. Думаю, что за хмырь? А он вцепился в меня мертвой хваткой и давай заливать, что я на ангела похожа. Красиво говорил! Мастер разговорного жанра, будь он неладен!.. Философию приплел. Я ему поверила и разрешила меня проводить. И вот стоим мы с ним в подъезде, прощаемся, а он смотрит на меня, да так жалобно! Того гляди и заплачет! Ну, я, так и быть, обняла его, дурачка, поцеловала, по голове погладила. А он бухнулся передо мной на коленки и как заголосит! „Люблю, не могу! – кричит. – Нет мне жизни без тебя!“ Я ему на это отвечаю классически: „Любишь? Женись!“ А он мне: „Женюсь! Сегодня же и распишемся!“ Так и поженились…
А как стали вместе жить, тут-то я и поняла, куда вляпалась. Заливает-то он красиво, а зарабатывать не умеет и не хочет! Говорю ему: „Иди грузчиком! Или каменщиком! Хоть какие-то деньги!“ А он отказывается. Мол, сердце у него больное. Я плюнула на пение: педагогу за уроки нечем платить. Ушла от ребят. „Берите, – говорю им, – другую солистку, а мне мужа кормить надо!“ Устроилась на работу: взяли в столовку при техникуме. Таскала оттуда продукты целыми сумками, всю спину себе надорвала. Хоть бы раз он помог мне! „Нехорошо, – говорит, – у предприятия красть“. А сам жрет принесенную сгущенку, только треск за ушами стоит! Лежит вечерами с книжкой, и весь такой хороший, благородный, правильный! А я на кухне у плиты корячусь – подрядилась друзьям и знакомым торты печь на заказ. Каждую копеечку считала, всё мечтала: вот поедем с ним в отпуск! Я в Египет хотела, на море. А он мне заявляет: „Зайчик, мне туда нельзя, там слишком жарко! Поехали лучше на Валаам“. И я потащилась вслед за ним на Валаам, представляешь, Танюха? А когда ты родилась, он так радовался! Всё разглагольствовал, какое это счастье – иметь ребенка. При этом ни разу к тебе ночью не встал, когда ты плакала! Якобы сон у него такой крепкий, что он не слышит, как его ребенок слезами заливается! Ну не сволочь ли? И чем дальше, тем хуже. Устроился в какое-то ПТУ лекции читать и все свои гроши на книжки тратил! У ребенка ни памперсов, ни игрушек, зато у него библиотека, как у барина! В общем, достал он меня, и я его выгнала взашей! И не жалею! Бестолковый он человек…»
