И все-таки мама его любила: «Бывает, взглянет на меня такими глазами, будто я святыня какая-то, или на колени передо мною упадет, целует мне руки, а сам чуть не плачет. „Я тебя недостоин“, – говорит. А я слушаю и таю. Глупо это всё и неправда, а сердце всё равно радуется, и петь хочется во весь голос, чтобы на другой улице слышно было!»
– Мама, куда уходит любовь? – как-то спросила я.
– Любовь не уходит, – возразила мама. – Ее разрушают сами люди.
– Как это? – допытывалась я.
– Приведу тебе кулинарный пример, – с готовностью откликнулась мама. – Вот любишь ты какой-нибудь торт. Медовик там или шоколадный, не важно. В первый раз ешь его – аж душа поет! Во второй раз бежишь к пекарю за этим тортом, покупаешь, приносишь домой, разрезаешь, а он – несвежий! В третий раз берешь этот торт, а в нем корж подгорел или крем горчит. Короче говоря, начинаешь потихоньку возмущаться. А однажды ты съедаешь кусок этого торта и травишься. И тебя потом долго выворачивает наизнанку. И больше ты этот торт не любишь и не ешь. Поняла мою мысль?
– Не совсем, – покачала головой я.
– Когда человек тебя постоянно разочаровывает своими поступками, любовь к нему рано или поздно изнашивается… – вздохнула мама. – А порой достаточно одной маленькой подлости, чтобы любая, даже сильнейшая в мире, любовь умерла в один миг.
…Саша, я всё еще люблю тебя. Я понимаю, ты испугался. Кто бы не испугался на твоем месте! Но я прощу тебе эту минутную слабость. Я уже простила. Лишь бы только ты пришел! Если ты все-таки придешь ко мне в эти выходные, я обещаю навсегда забыть твои жестокие эгоистичные слова и буду любить тебя, как прежде! Моя любовь к тебе не износится, ее хватит на всю жизнь! Моя любовь всегда будет греть и хранить тебя, где бы ты ни был! Пожалуйста, не оставляй меня сейчас! Приди ко мне хоть на минутку! Загляни, улыбнись, скажи мне хоть слово – и убегай опять по своим делам! А я буду благодарить тебя за это всю жизнь! Ты не понимаешь, как это важно для меня – увидеть тебя рядом, услышать твой любимый голос, заглянуть в твои светлые безмятежно-голубые глаза! Саша, я больше никогда не встану на ноги, и ты можешь позже бросить меня за это. Только, пожалуйста, не бросай меня теперь, когда я лежу в больнице! Не бросай меня в самую тяжелую минуту моей жизни! Я не вынесу, если ты окажешься предателем!..
– Танюшка, обедать! – позвала мама, прерывая мои невеселые размышления. – Чем тебя покормить – больничной баландой или маминым вкусненьким бульончиком?
– Тут кроме баланды принесли еще второе блюдо, – заметил папа, протягивая мне тарелку. – Татьяна, не желаешь котлетку с картофельным пюре?
– Не лезь, куда тебя не просят! – осадила его мама. – Не ест она котлетки! Я ей на второе баклажан запекла.
– Доктор сказал, нужно кушать мясо, – осмелился возразить папа.
– А я разве спорю? – всплеснула руками мама. – Я ей куриный бульон сварила! А котлетами этими столовскими сам давись! Я всю жизнь в общепите проработала и знаю, из чего их тут делают!
Папа вздохнул и поставил тарелку на тумбочку.
– Танюш, а к чаю я тебе лимонный пирог испекла! – торжественно объявила мама. – По своему фирменному рецепту!
– Знаменитый лимонный пирог! – восхитился папа и, повернувшись к маме, ласково спросил: – И когда только ты всё успеваешь, зайчик? Всю ночь здесь просидели, а наутро у тебя уже полная сумка домашней еды! Волшебница!
– Зайчиками ты своих пэтэушников называй, – недружелюбно откликнулась мама. – А у меня имя есть. Твои комплименты здесь никому не интересны. Ешь котлету с пюре и уматывай!
Мне вновь, как в детстве, стало невыносимо обидно за папу и захотелось за него заступиться. Но я не находила нужных слов, поэтому просто выпалила первое, что пришло в голову:
– Папа, а у тебя в пэтэу сейчас каникулы?
– Нет, – немного удивился папа. – С чего ты взяла?
– А с того, – ответила за меня мама, – что ты тут сидишь уже вторые сутки подряд. Ребенок не привык тебя видеть столько времени зараз.
– Мама, завтра меня приедут навестить одноклассники, – поспешно заговорила я, желая отвлечь ее раздраженное внимание от папы. – Я решила все-таки переодеться к их приезду. Привези мою белую кофточку с длинным рукавом и синюю ленту для волос. И еще спроси, пожалуйста, у доктора, нужно ли мне продолжать носить этот дурацкий памперс? Я больше не хочу его надевать. Ты ведь поможешь мне обходиться без него?
– Конечно, помогу! – с энтузиазмом воскликнула мама. – Я не поняла, какую кофточку тебе привезти?
– Беленькую, от Ванессы Монторо, – уточнила я.
