– А что Маринка? – не понял ее Генка.
– Она мне постоянно на тебя жалуется, что ты перестал замечать в ней человека. Ведешь себя, словно совсем чужой. Короче как последняя скотина.
– Вот это да… – протянул Генка, – я думал…
– Чего ты думал? Ну, раз уж позвал меня сюда, так будь добр рассказывай, не увиливай, – Маше надоело выслушивать несвязное мычание брата. У нее самой за эти выходные произошла куча всего неприятного и странного. А теперь вот еще и Генка.
– Только пообещай, что никому не расскажешь? – отложив чашку с едой в сторону, с надеждой произнес Генка.
– Ты что стриптизером устроился что ли? – усмехнулась Маша, но от этой дурацой шутки ей не сделалось ни капельки весело, наоборот что-то неприятное прокатилось по всему телу.
Генка еле заметно улыбнулся.
– Я собираю компы.
– Чего? – протянула Маша.
– Я устроился в организацию, как ты понимаешь неофициально и мы там ремонтирует компьютеры, собираем из старых новые, а потом продаем их.
– Генка!.. – простонала Маша, почуяв в его голосе какой-то подвох, слишком уж неуверенно тот говорил и смотрел при этом все время в пол. А это верный признак, Маша где-то слышала про такое поведение, что человек не хочет рассказывать правду, он изо всех пытается что-то утаить. Да и говорил он какую-то несвязную ерунду, – какой же ты идиот! – сорвалось у Маши с языка.
– Ты обещала молчать, – напомнил он.
– Я спать. Но ты пока не поздно уходи оттуда. Я не верю, что на самом деле ты там просто компы чинишь, – Маша выдала эти слова как сложившейся факт.
Никаких сомнений быть не могла. Маша ему не поверила.
Генка взял в руки чашку и уже без аппетита продолжил ужин. Он и сам понимал, что затеял рисковое предприятие. Что сегодняшняя деятельность его до добра не доведет. Но перспектива заработать большие деньги не давала ему покоя. И к тому же, он честно верил, что как только почует, что запахло жаренным, успеет обезопасить себя.
Но глупо, очень глупо надеяться в его положении на волю доброго случая.
Маша лежала в кровати и ее терзали противоречивые мысли. Она была в смятении, ей не верилось, что Генка все ей рассказал. А еще она чувствовала, что он что-то не договаривает и это что-то как раз и является самым важным и опасным. Возможно компьютеры это только предлог ну или вершина айсберга. Да и чего собственно такого, что Генка ремонтирует компы? Ничего. Такую работу он не стал бы скрывать.
"Что же он задумал? И почему, когда я его спросила, про что он думает, он еще больше замялся. И вообще он как-то неуверенно себя вел. Какой-то он странный стал. Чужой… А что если Генкину контору накроют? Вот дурак! Надо было только умудриться в такое вляпаться. Ладно, если они только чего там с компами делают… Надо все рассказать тете Гале, пока не поздно. Но тогда Генка на меня обидится… Что же делать? Или пусть лучше обидится, зато целым останется. Это неужто он из-за своей Насти пошел работать? Так, нет. Она здесь явно не при чем. Хотя… Ой, Генка! Лучше бы ты как все нормальные люди по клубам зависал…"
Маша заснула, так и не придя к единому решению. Но все же здравый смысл ей подсказывал, что Генку надо спасать. А это значит, что ссора, большая ссора с Генкой обеспечена.
Наступившее утро выдалось пасмурным. Все небо было сплошь усеяно серыми волнистыми тучами, из которых того и гляди полетят на землю холодные капли дождя. Но, несмотря на такой унылый вид из окна, на улице оказалось тепло и совсем безветренно. Вполне себе хорошая погода для конца марта. Деревья перед домами стояли с выжидающим видом, будто им не терпелось поскорее примерить на себе новые зеленые одеяния. Или же они просто так готовились к дождю, который непременно должен будет пролиться?
Маша не успела открыть глаза и окончательно проснуться, как ее мысли заполнил Генка. Тут же стало не по себе. Будто у нее своих дел не хватает! И решение было принято. Не зря говорят утро вечера мудренее.
Генка рано ушел из дома. Маринка еще спала. На кухне возились с завтраком дядя Коля с тетей Галей. Самым сложным сейчас для Маши было начать разговор.
"Как бы это так им все преподнести, чтобы не выглядело слишком грубо?" – подумала Маша.
Но никак иначе, как оно есть на самом деле, нельзя было сказать. И Маша, зайдя на кухню, вдруг растерялась. Что-то ее остановило, заставило замолчать. И нельзя сказать, чтобы она побоялась чего-то или же пыталась выгородить Генку, просто откуда-то взялась некая неуверенность. А правильно ли я сейчас поступлю? А точно ли все так плохо или же я сама себя просто накрутила, напридумывала себе.
Так прошел завтрак. Ни туда, ни сюда. В смятении, в некоем непонимании ситуации, да еще и Генка уже ушел.
«Нет! Надо будет еще раз поговорить с Генкой. Может я что-то не допоняла. Нет, все-таки я больше чем уверена, что он чего-то не дорассказал. Он же никогда не был похож на идиота. Пусть тетя Галя с дядей еще немного посидят в неведении. Или же… Да нет! Как сейчас им все скажу? Ерунда какая-то получается. От одних только мыслей дико. Что будет, если я начну говорить?»
