В коридоре маячила дверь в мой департамент. Если получится, можно прорваться к лифту. Бешеную работу ног и сердца заглушил грохот вырванной с петель двери. Я не тратил время на то, чтобы обернуться. Дёрнул на себя дверь финансового отдела и пробежал насквозь, в попытке заблокировать путь за собой. Дверь прихлопнула рыло и когти Хаффмана. Я отчаянно пытался дожать, но его силы превышали мои. Он располосовал мне грудь когтями вместе с одеждой. Больно. Невероятно больно. Я закричал, упал на спину и прожал спуск огнетушителя. Пена ударила в рот и глаза вервольфа. Чудовище заорало, шагнуло назад и закрыло лицо. Я подскочил, пнул тварь по рёбрам, и опрокинул в коридор. Собрался, закрыл и запер дверь.
Порезы горели. Рана выглядела плохо, кровь пропитала футболку, но боль пульсировала где-то по ту сторону адреналина в крови. Поболеть можно потом. Сначала монстр.
Верфольф разбил дверь и лишь чуть-чуть не дотянулся когтями до меня. Я поднял огнетушитель над головой и вдарил по волосатой руке. Снова и снова, такими ударами обычные кости можно в кашу размолоть. Рука переломилась с громким щелчком, но Хаффмана это не задержало. Когти так и ходили. Всего за считанные мгновения рука на глазах вернула форму. С нечленораздельными криками я продолжал бить Хаффмана огнетушителем. Металл звенел при каждом ударе.
Пока я бил по рукам, у нас был пат. Ему не пройти, мне не оторваться. Его звериные мозги пришли к тому же выводу. Так же быстро, как и появилась, рука исчезла в дыре разбитой двери.
Я с хрипом откусывал воздух по кусочкам. Ничего ему не повредило. Нужно что-то придумать. Серебро. В кино всегда работает. И где мне достать серебро в офисе? Правильно - нигде.
Я мог добежать к лифту, чтобы вырваться домой, но это дюжина метров финансового и ещё метров тридцать коридора. Баюкая огнетушитель в руках, я выбрался за дверь. В темноте зелёный свет знака выхода манил как маяк. По животу стекала кровь, тёплая и скользкая. Я прошёл немного дальше своего кубикла, и Хаффман с грохотом ворвался в комнату. Не уйти. Он кинется на меня с когтями и зубами, и я покойник.
Ну что же. Бегство не сработало. Осталось драться. Раз уж на то пошло, это моя территория.
— Хаффман, сукин ты сын! Попробуй, возьми меня! — зарычал я и окатил его из огнетушителя. — Это мой офис!
Вервольф отбил моё импровизированное оружие и сломал мне левую руку. Он врубился прямо в меня и подбросил в воздух. Удар об потолок меня почти не замедлил. Я с отчётливым лязгом впечатался в решётку отопителя и рухнул на стенку моего куба. Разумеется, её не рассчитывали на сто двадцать кило живого веса. Я скатился на рабочий стол.
Продолжаем разговор. Я попытался восстановить дыхание. Нужно было что-то придумать, что-то, на что я способен. Голова вервольфа появилась над краем стола. Я пнул его по морде. Хаффман откусил мне подошву ботинка.
Мышцы ног распрямились как пружины, и вервольф прыгнул, скрежетнув когтями по крышке стола, противно как ногти отличницы по школьной доске. Я почувствовал инстинктивный позыв скатиться на пол, но Хаффман вбил когти мне в бедро и пришпилил меня к месту. Я закричал, и когти проткнули мышцу ещё дальше. Я ухватил волосатую конечность здоровой рукой, но вытащить не получилось. Она даже не дрогнула.
Он достал меня. Я лежал в крови с прибитой к столу ногой. Верфольф, похоже, гордился собой, и никуда больше не торопился. Наслаждался чужой болью. Мне даже стало интересно, где там в глубине этого животного мистер Хаффман, который наконец-то получил возможность бить в ответ, наслаждаться силой и отомстить миру, который он так ненавидел.
Мой страх уступил место ненависти.
Боль в ноге, просто невероятная, говорила, что я покойник. Но будь я проклят, если меня убьёт какой-то сраный жирдяй типа мистера Хаффмана.
Вервольф невероятно широко распахнул челюсти и медленно потянулся к моему лицу. Его горячее дыхание воняло тухлым мясом. Он хотел сожрать меня, и что-то подсказывало, что это будет очень больно и очень долго. Я потянулся в карман, стараясь сделать это незаметно. Хаффман облизнул моё лицо. Язык у него оказался мокрым и шершавым, и я дёрнулся от отвращения. Ублюдок хотел попробовать меня на вкус.
Мой карманный нож щёлкнул лезвием за мгновение до того, как я забил его оборотню в горло. Крохотный, меньше восьми сантиметров, клинок «Спайдерко» не то, чтобы боевой, но иных вариантов у меня не было.
