Мужчина среднего роста, стройный, коротко стриженый песочный блондин, где-то за сорок. Ничего примечательного, такого в толпе и не запомнишь. Но какая-то олдскульная крутизна проявлялась уже в том, как он вошёл. Прям вот Джеймс Кэгни или Хэмпфри Богарт из золотого века кинематографа. Сигарета во рту явно нарушала больничные правила.
Майерс скривился, а Фрэнкс, похоже, всерьёз раздумывал, что пистолет в этой комнате можно направить и в чью-то ещё сторону.
— Ну-ну, а вот и наши маленькие борцуны с опасностями. Как там нынче делишки с убийствами свидетелей? — из кармана его кожаного бомбера появилась визитная карточка. Он сунул её мне прямо в гипс.
— Пошёл ты, Харбингер, — сказал Фрэнкс.
— Ситуация под контролем. Вы тут излишни, — холодным тоном добавил профессор.
— В аду каток раньше откроют, чем я поверю, что у вас, ловчил федеральных, что-то под контролем.
— Тебе лучше заткнуться, — прорычал Фрэнкс.
— Или что? — с рассчитанной воинственностью и самой капелькой южного акцента спросил человек. — Арестуете меня? Вам это не по душе, но мы снова в деле, и полностью законно. Не выпни феды нас из Йеллоустоуна, вервольф бы не ушёл, жирдяя бы не укусили, и этому парню не пришлось бы сражаться.
— Государственные заповедники в нашей юрисдикции. Ваши люди не имеют права носить оружие на их территории. Не повезло. Советую успокоиться, — Майерс говорил, как человек, привычный к тому, что ему подчиняются.
— Мне успокоиться, Майерс? — фыркнул новый парень. — За вашей бюрократической хренью остался след из настоящих трупов. Пара обходов закона, и у вас бы не было двух покойников и этого парня на руках.
Он ткнул пальцем в мою сторону.
— Порядок основан на правилах. Неподчинение правилам и привело к вашему первому закрытию. Я думаю, вообще не стоило разрешать вам снова приступить к работе.
Нужно ли уточнять, что обстановка в комнате изрядно накалилась? Я даже как-то и забыл про бинты и утку. Майерс и гость играли в гляделки. Фрэнкс был готов в любой момент спустить нашего гостя по ступенькам, и желательно — головой вперёд. Любой, кто заставил этих ребят так бомбануть, как по мне, человек хороший.
— Эмм... Не то чтобы я прям хотел помешать вашему фестивалю любви и всё такое, но вы кто?
Наконец Майерс всё же моргнул и проиграл. Гость взглянул на меня и словно оценил. Глаза его оказались холодными, синими и пугающими. После нескольких долгих мгновений он видимо решил, что я прошёл, и протянул руку. Фрэнкс отложил журнал и показал мне пистолет. Ну так, просто чтобы я не задумал чего дурного.
— Эрл Харбингер. МХИ.
— Оуэн Питт. Бухгалтер, — руку он мне пожал как стальной пресс. — МХИ? Это какая-то секретная правительственная лавочка или что?
— И близко нет, — Майерс хихикнул.
— Если бы мне пришлось работать с ними, идиотами, я бы застрелился, — Харбингер нахмурился, — Частники. Работаем за прибыль. Ведущий лидер отрасли. Той, в которой у тебя неплохие шансы. Ты хорошо справился.
— Спасибо, но я не думаю, что достаточно хорошо. Эти парни сказали, что я вероятно стану таким же уродом, как мой босс, — не самое комфортное признание, аж в груди ледяной ком встал. — Я такого не хочу.
— Не парься, — качнул он головой.
— Ищете свежее мясо, Харбингер? — влез Майерс. — На данный момент за мистера Питта отвечаем мы, и пока я не разрешу, ему не уйти.
— Я, конечно, не занимаюсь вопросами найма, Майерс, но если тебе нужно, говорят, в супермаркете «Уолл-Март» искали нового швейцара, — откликнулся он. Повернулся ко мне и продолжил, будто нас и не прерывали, — Ты когда-нибудь задавался вопросом, почему ты в бинтах целиком, кроме пореза на голове?
Я потрогал швы на лице. Что-то мне подсказывало, что шрам останется ужасный.
— Чтобы они могли его видеть. Начнёшь слишком быстро регенерировать, и тебя замочат. Судя по тому, сколько тебе досталось, они уверены, что ты перекинешься. Я не видел ещё никого, кого бы так рвали вервольфы, а он это пережил. А ещё я думаю, что раз ты до сих пор не регенерировал, они всё же отправили кровь на анализ, просто так, на всякий случай. Потому что им зудит уже тебя пристрелить. Но у них права нет, поскольку есть вероятность, что ты всё ещё человек.
— Они сказали, что ждут результат.
— И правильно делают. Но вот что я тебе скажу. Я про монстров книгу написал. Если через пять суток у тебя ни одного симптома, слово даю: ты не заражён.
— Правда? — впервые с момента пробуждения в антисептической пыточной я ощутил надежду.
— Всё будет хорошо. Слушай, когда эти дрочилы получат свои анализы, и ты отсюда выберешься, позвони мне. Я оставил карточку. Нужно поговорить. Отдохни пока.
Как ни странно, я поверил. На кого-то способного прятать неприятную правду гость не походил совершенно.
Харбингер вышел, намеренно толкнув Майерса. Старший агент явно злился, но молчал, пока дверь не закрылась.
— Тебе лучше держаться подальше от этой шайки, Питт. Однажды им светит облажаться, и тогда каждый из них, до последнего, закончит тюрьмой или смертью. Они не уважают авторитет правительства.
Да я тоже.
