— Поторопись, — она кивнула и побежала туда, куда я указывал. Для пенсионерки двигалась она удивительно быстро. Я надеялся, что её муж в порядке, и одновременно с этим надеялся, что у нас всё получится, и твари погонятся за нами вместо охоты на беззащитных пациентов.
Я пробежал мимо огромной дыры в полу. Искры летели там, где тварь в падении оборвала электрические кабели. Из-под завала торчала нога в больничном тапочке. Не все пациенты убежали. Чтоб его.
Джулия подбежала к разбитому дверному проёму. Её отец стоял рядом. Он тяжело дышал. Явно давно отвык выкладываться до предела
— Я их не вижу. К фургону!
— Я поведу! — сказал Рэй.
— Вот уж чёрта с два, — откликнулась Джулия.
Глухой рокот каменной туши по стене я почуял раньше, чем услышал. Коготь размером с моё туловище шарил по краю провала. Тварь выползала обратно, пытаясь встать и кинуться вслед за нами. Вторая горгулья показалась на разбитом балконе. Из шахт лифта выцарапалась третья. Шесть пустых каменных глаз сошлись точно на цели.
— У нас гости, — сказал я.
Твари прыгнули.
До фургончика мы поставили спринтерский рекорд. Рэй поскользнулся на разбитой лестнице и почти упал. Я поймал его за руку и потянул за собой. Джулия торопливо уселась на место водителя. Я потерял ключи, так что пассажирскую дверь открывал через выбитое окно. Шеклфорда я просто забросил внутрь головой вперёд, и втиснулся за ним. Из-за нашего размера я даже толком дверь закрыть не смог.
Джулия развернула машину. Движок заревел на все свои восемь цилиндров. Она воткнула заднюю и прижала газ. Ближайшая тварь прыгнула за нами по лестнице и встала. Я оттолкнул Рэя и начал стрелять из окна. Фургончик истошно скрипел резиной по асфальту.
Шея болезненно дёрнулась, когда мы протаранили «Лексус» с наклейкой МХИ. Джулия развернула наш тяжеловесный фургон и вжала педаль в пол. Фургон пронёсся мимо ближайшей горгульи. Она взмахнула когтями и вырвала боковую дверь с мясом. Джулия вильнула, и когти второй твари оставили длинные сквозные царапины на стороне водителя.
Мы удирали в облаке гравия. Рэй упал на заднее сиденье. Я поторопился закрыть дверь. Горгульи позади уже расправляли крылья и одна за другой подскакивали в небо.
— Они летают, — предупредил я.
— Полтораста им не выжать, — откликнулась Джулия. Фургон набирал опасно высокую скорость на асфальте эпплтонской психушки. Она продолжала разгоняться прямо к воротам.
Те выглядели очень прочными.
— Ворота. Джулия, ворота, — указал я.
— Знаю. Пристегнись. Будет очень больно.
— Заинька моя, кажется, это не очень хорошая твоя идея.
— Пап, заткнись.
Я в торопливой панике зашарил в поисках замка пассажирского ремня, отыскал его застрявшим на кобуре, и, наконец, пристегнулся. Ворота надвигались стремительно. Я закрыл глаза и приготовился к удару.
Бдям. Передок смялся. Фургончик содрогнулся, но инерция взяла своё. Ржавые петли не выдержали. Джулия заложила крутой поворот и вытащила нас прочь на трассу.
— Это было остолбенительно, — нашёлся я с комментарием.
— Да, круто вышло, — Джулия подняла очки с коленей и вернула на место. — Что-то я их не вижу? Они всё ещё... эээк!
Она стиснула руль, когда что-то большое ударило нас по крыше.
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как огромный коготь вскрывает листовой металл в задней части фургончика. Тварь принялась лущить фургончик будто кожуру перезрелого банана.
Я дёрнулся, понял, что всё ещё пристёгнут, торопливо нажал кнопку ремня, упал за Рэем на заднее сиденье и зашарил по разбросанным там оружейным ящикам. Фургон содрогнулся, когда горгулья качнула его всей тушей. Я торопливо вскрывал тот самый ящик, который так долго искал. Выдернул тяжеловесное оружие, вставил один из громадных магазинов и потянул тугой массивный затвор. Пушка оказалась настолько длинной, что с ней почти не получалось развернуться в крохотном заднем отсеке фургончика.
— Уши! — крикнул я. Рэй подчинился. Джулия вела машину, и оставалось только надеяться, что её затычки на месте. Иначе от выстрела .50 калибром накоротке, особенно с дульным тормозом размером с банку колы, ей слух напрочь отшибёт.
«Ультрамаг 50[57]» комплектуют 10-кратным прицелом для ведения огня на большую дальность. Для стрельбы внутри легкового автомобиля он годится плохо. Я зажал подмышкой часть приклада, упёр его в пол и направил ствол в сторону горгульи. Отделяли нас в этот момент с ней всего-ничего, пара таких стволов в длину.
БУМ!
Если бы стёкла уже не превратились в одно воспоминание, я совершенно уверен, что их бы выбило, когда пуля массой 48,5 граммов принялась за работу. Тварь получила от неё горячий привет на скорости 850 метров в секунду. Каменные осколки засыпали развороченный салон. Раскалённая жидкость из раны окатила его следом. Я заорал от боли, когда мне обожгло кожу. Задние сиденья вспыхнули. Горгулья дёрнулась, настолько зрелищно лишившись огромного куска бетона из руки. Но вот разжимать эту самую руку отнюдь не торопилась.
