Картечь против твари не аргумент. Фургончик выскочил на асфальт следом за вихляющим грузовиком. Джулия посмотрела в зеркало, увидела, как я вожусь с гранатой, и что-то крикнула.
— Что? — граната встала на место. Мимо пролетали леса и пастбища. Каменная рука вскрыла крышу словно фольгу, пробила дымящееся сиденье в центре салона и оставила в нём большую рваную дыру. Рэй поторопился отодвинуться так далеко, как только мог, лишь бы не выпасть через пролом на месте задних дверей.
— Берегись! — Джулия прибавила и мы рванулись за грузовиком. Она рассчитала время идеально. Прицеп мелькнул совсем рядом, брёвна в полуметре от её лобового стекла. Фургончик летел совсем рядом с прицепом, и я понял, что Джулия хочет сбить тварь хорошим ударом о брёвна. Я метнулся к дальней стене, и когти промелькнули совсем рядом. На них виднелась кровь. Это была та самая горгулья, которая прикончила чокнутого Барни. Фургончик содрогнулся от хорошего удара о тяжёлый восемнадцатиколёсный грузовик.
— Я сам её водить учил, — гордо заявил мне Рэй.
Джулия вывернула руль, и горгулья начала считать задние колёса прицепа собой. Фургон отчаянно скрипел. Покрышки одна за другой лопались облаком дыма и резины. Когти убрались от моего лица, когда горгулью затянуло в колёса и немного сплющило прицепом. Большую часть нашего кузова она прихватила себе на память. Мы вывернулись из-под грузовика на трассу, но снова вернулись обратно. Тварь упрямо за что-то держалась. Цепи лопнули и брёвна заскакали по асфальту.
На какое-то мгновение время остановилось. Мы наклонились, упали набок и погнали вперёд плашмя, разбрасывая искры, под скрежет металла. Я упал, когда вниз и вбок на время поменялись местами. Каким-то чудом я сумел удержаться за одно из развороченных задних сидений, в считанном полуметре от стремительной асфальтовой ленты перед глазами.
К счастью, мы не кувыркались. Фургон понемногу терял скорость. И тут я наконец-то упал в обнимку с выдранным под корень сиденьем.
Завывая, я катился по дороге. Асфальт, небо, боль — всё кружилось перед глазами. Оставив на асфальте след из шкуры и мяса, я распластался в кровавой луже и замер.
Болело всё.
Я посмотрел на руки. Кровь. До локтей сплошные ошмётки. Гравий под кожей. Попробовал сесть, и одежда повисла рваными лохмотьями.
— Вот же сука! Грёбаная ублюдочная мудацкая тварь! — кровь текла по моему кулаку, пока я им гневно размахивал, пытаясь встать. Весь перекошенный, я всё же поднялся и заковылял по асфальту. Фургон лежал на боку в десятке метров от меня. Прицеп скрылся за поворотом, громко хлопая рваными покрышками. Водила совершенно точно был абсолютно счастлив наконец удрать от нас, опасных психов, которые зачем-то обстреляли из гранатомёта его дрова.
Огромные брёвна лежали разбитые поперёк дороги, блокируя проезд. Метрах в ста от нас мирно высился симпатичный фермерский домик и козий загон. Я собрал все силы и начал переставлять ноги. Одну за другой. Мне нужно было добраться к фургончику. Где-то здесь ещё рыщет одна целая горгулья, а внутри разбитого кузова ждёт своего звёздного часа куча стреляющего железа.
Колёса фургончика замерли. Движок сдох. Зловещую тишину нарушало только пощёлкивание горячего двигателя. Вокруг машины расплывалось пятно радиаторной жидкости.
Когда я приблизился, мой затуманенный болью разум наконец-то осознал, почему фургончик встал, когда мы перевернулись на бок.
Горгулью зажало под ним снизу. Ее массивную тушу частично раздавило в гравий. Серебристая жидкость выливалась из ее потрохов и дымилась на асфальте. Одна из рук отсутствовала полностью, другая заканчивалась зазубренным обрубком. Нижнюю половину твари придавило кабиной водителя. Горгулья продолжала долбить культёй в крышу в поисках Рэя и Джулии.
Рука скользнула по направлению кобуры и я понял, что пистолет остался где-то на трассе. Я заметил снайперку .50 калибра чуть в отдалении, с разбитым прицелом, всю помятую и поцарапанную. Выглядела рабочей, но без единого патрона. Я подобрал её вместо дубинки.
Горгулья тем временем нашарила обрубком точку на крыше точно напротив места Джулии и заколотила её в дыру. Изнутри донёсся вскрик. Культя вышла наружу. Зазубренный скол пятнала кровь.
Боль исчезла. Ослепительным лазерным импульсом на её месте полыхнула ярость
— Эй! — крикнул я и заковылял вперёд к раненой твари. Серые каменные глаза повернулись в мою сторону. — Да, ты! Я с тобой разговариваю!
Она попыталась дёрнуться ко мне, но искалеченная грузовиком не смогла. Ну и похрен. Я сам к ней приду. Не позволю тронуть остальных.
