– Мадам Дюпон одержима желанием меня женить, – пояснил он. – Внуков у нее нет, так что в каком-то смысле она считает своим внуком меня. А у пожилых леди, как известно, – Деккер снова выпустил густую струю дыма, которую тут же унесло в приоткрытое окно, – есть навязчивая идея устроить хоть чью-нибудь личную жизнь. А уж когда она видит еще и красивую девушку… И с вашим приездом… Словом, если она вдруг начнет вам меня нахваливать, как будто коня продает, не верьте ни единому слову.
Алис хотела небрежно усмехнуться, но, кажется, вместо этого глупо хихикнула, наверняка еще и покраснев до ушей. Впрочем, от внезапного жара во всем теле она даже не могла это почувствовать. Внутри все зазвенело от мгновенно вспыхнувшей горячей радости.
– Хорошо, что предупредили, – слова вылетели помимо ее воли, потому что мысли были заняты совсем другим.
«Боже, что я несу!» – с ужасом подумала Алис, но было уже поздно.
– Нет, ну это вы хватили! – Деккер рассмеялся и, затушив сигарету в пепельнице, подошел к ней. – Конь не без недостатков, конечно, но «старый мерин» – это точно не про меня, поверьте. Никак не старый, и уж совершенно точно… – он ухмыльнулся и добавил этим своим низким глубоким голосом, как-то подчеркнуто – или ей только показалось? – глядя Алис прямо в глаза: – … не мерин.
Щеки у нее вспыхнули еще сильнее. Черт! Есть же прекрасное нейтральное слово «кляча», кто ее за язык тянул! Зачем она вообще?.. О господи, теперь мучиться этой неловкостью до конца дня, а потом прокручивать в голове перед сном.
Так двусмысленно… Так…
Шоколад потек между пальцев – совершенно растерявшись, Алис машинально их облизала, пытаясь хоть как-то спасти положение. И мгновенно захотела провалиться сквозь землю от стыда. Черт, он же может подумать, что она с ним заигрывает. Сначала дурацкое замечание про мерина, а теперь это! Она бросила быстрый взгляд на Деккера и увидела, что он и правда смотрит… на ее губы.
Впрочем, он быстро отвел взгляд и тоже взял конфету.
– Отличные, правда? Надо будет заказать еще. Темный или молочный?
Ответить она не успела: в кармане у инспектора вдруг зазвонил телефон.
– Себастьян? Какого хрена… – Он помолчал. – Выезжаю. Ничего не предпринимай.
И обернулся к Алис.
– Матье позвонила соседка Боумана. В доме кто-то есть. Собирайтесь.
Она убежала за чемоданчиком в подсобку, а Марк, натягивая куртку, с довольной улыбкой думал о том, как все-таки на этого ежика действует шоколад. Девчонка не просто убрала колючки и расслабилась, она с ним кокетничала, черт подери! Вполне естественно и мило, хотя смутилась чуть ли не до слез. Про жеребца и правда вышло смешно и двусмысленно, и Марк понимал ее неловкость, но понимал также, что она просто… растерялась и обрадовалась.
Да, он угадал. Рассказать ей об Эве и ее желании его женить точно было правильным решением. Перевести все в шутку, объяснить, в чем дело, если – а этот вариант тоже нельзя было исключать – Янссенс вчера случайно услышала разговор с бесцеремонной мадам Дюпон и как-то по-своему его истолковала. Мало ли, что ее могло задеть: может быть, она решила, что Марк будет ее настойчиво добиваться, не желая слышать «нет»? Учитывая его репутацию неуравновешенного мудака – такое могло ее напугать.
Впрочем, это было не так уже далеко от истины. Он будет ее добиваться, и он ее получит. Задача заключалась только в том, чтобы Янссенс и не думала говорить «нет». Чтобы все было по ее искреннему желанию. Ему нужно было ее «да», ему нужно было, чтобы она выбрала его, послав свое прошлое к чертям. Чтобы захотела то, что он может ей дать. Чтобы увидела, какой может быть, – благодаря ему.
Жан ее просто недостоин, этот слепой крот наверняка еще и усугубил проблемы девчонки своими псевдобуддистскими проповедями. Если кто и был «старым мерином», так это как раз святой дядя. Ни как следует трахнуть красивую девушку, ни понять, чего она на самом деле хочет, что ей нужно. Великий аналитик не знает, как ее отогреть, как помочь раскрыться. Не способен увидеть, какой она может быть. Ну, это легко исправить. Какая, однако, ирония – воспользоваться как раз тем «даром», что так ценил в нем Жан, и с помощью этого увести Янссенс.
Она как раз появилась с чемоданчиком в руках, на ходу наматывая длинный красный шарф поверх куртки, и Марк, не теряя ни минуты, быстро пошел к машине. Его охватил азарт. И от того, как удачно они поработали сегодня, и от того, как отметили прогресс шоколадом, и от того, что впереди снова ждала совместная работа с его криминалисткой. Умной, наблюдательной, способной быстро соображать и логично мыслить.
И она тоже горела – о, Марк это отлично чувствовал! – ее возбуждала перспектива участвовать вместе с ним в расследовании. Прекрасно.
