– Не совсем, – ответила принцесса. Кийя подавила смешок.
– Это тоже тебе! – сказала принцесса – и в воздухе появился мячик. Шипучка радостно залаяла и бросилась за мячом, когда Кинджал кинул его.
– Ну хоть мяч-то волшебный? – спросил Кинджал, когда Шипучка принесла в зубах теперь уже слюнявый шарик.
– Нет, – певуче ответила принцесса.
– Он не направит нас, когда будет казаться, что всё потеряно, и не осветит нам путь, когда станет совсем темно? – Кинджал подумал, что, должно быть, неправильно понял принцессу. Не может быть, чтобы ни один из даров Шипучке не был волшебным.
– Нет, – серьёзно сказала принцесса; её глаза были широко раскрыты и невинны. – Венок – это очень красиво, и я решила, что малышка будет рада его носить. И я знаю, как она любит гоняться за мячом.
Шипучка взмахнула блестящими радужными крыльями, подтверждая, что ей нравится носить венок и гоняться за теннисными мячиками. Кинджал рассудил, что иногда подарок – это просто подарок, что само по себе тоже своего рода волшебство.
Кийя и Кинджал снова поклонились, поблагодарив принцессу. Надёжно спрятав в карманы пижам драгоценные волшебные перья, они залезли на уже преклонивших колени Снежка и Раата.
– Удачи, дорогие жеребята! – крикнула принцесса, когда трое пакхираджей поднялись на дыбы и взмыли в небо. – Не давлю на вас ни в коем случае, но всё Небесное Царство полагается на вас!
Они летели по небу, прочь от принцессы, навстречу истине.
– Прежде чем полететь в Запредельное Царство, мы должны вам показать кое-что, – сказал Раат.
– А точно должны? – спросил Снежок. – Мы и так рассказали им достаточно.
Шипучка тихо гавкнула, как будто поддерживая Снежка.
– Они должны увидеть, – настаивал Раат. – Они должны знать.
Группа долетела до какой-то небольшой горы и приземлилась у подножия. Лошади подогнули передние ноги, чтобы двойняшки сошли перед входами в небольшие пещеры.
– Куда мы идём? – спросила Кийя, которая уже изучала и зарисовывала пейзаж в своём блокноте.
– Увидите, – твёрдо сказал Раат, подталкивая их вперёд.
– Мы идём в эти пещеры? – спросил Кинджал, уже предчувствуя приступ клаустрофобии. Больше всего он не любил темноту, но тесные замкнутые пространства он любил не больше.
– А знаешь, брат. – Карандаш Кии замер над бумагой. – Не думаю, что это на самом деле пещеры.
– Что? – Кинджал вдруг увидел, что стены пещер были в каких-то странных симметричных шестиугольниках. – Погоди, погоди…
– Да, всё верно, – сказал Снежок, проследив за его взглядом. – Это всё пчелиные соты.
– Всё это? – Кинджал посмотрел на засохшие стенки сот. Насекомых не было видно, никто не влетал и не вылетал. – А где же пчёлы?
– Погибли, – мрачно сказал Раат.
– Из-за яда министра Наку? – выдохнул Кинджал.
– Мы точно не знаем, – сказал Снежок. – Это вам и предстоит выяснить.
Они вошли в чёрную как смола пещеру. Разглядеть что-то было почти невозможно, и Кинджал слышал только «плюх, плюх» – как будто что-то капало с потолка. Было совсем темно, даже темнее, чем в его комнате без ночника. У него закружилась голова, и сердце забилось чаще. Стало трудно дышать, а живот болел так сильно, что мальчика чуть не стошнило.
Но тут кто-то знакомый взял его за руку.
– Дыши, Кинджал, – сказала сестра. – Два глубоких вдоха и выдоха. Так учил нас Па.
Лицо и пальцы Кинджала перестало покалывать, когда он последовал совету сестры. Он дышал – вдох и выдох, вдох и выдох. Всё ещё было темно, и он ещё боялся, но уже меньше.
– Посмотрите вверх, жеребята! – сказал Снежок, когда они завернули за угол пещеры и оказались в ярко освещённой комнате, в центре которой что-то сияло золотом. С потолка лилась золотая жидкость, от которой исходил мерцающий свет.
– Весь потолок в медовых сотах! – воскликнула Кийя.
– Это особый мёд, который едят пакхираджи! – сказал Снежок, а Шипучка радостно залаяла и слизнула мёд со стены длинным розовым языком.
Кинджал вглядывался в нектар, сочившийся с потолка в золотой бассейн. Он был чем-то похож на органическую еду, которую для Шипучки готовила Ма. Теперь, зная, что Шипучка – пакхирадж, а не собака, он подумал, что, возможно, у родителей было больше одной причины держать столько пчёл во дворе.
– Обычно бассейн переполнен. – Раат показал крылом, как мало в нём мёда по сравнению с тем, сколько должно быть.
– Раньше мёд лился с потолка водопадом, – печально объяснил Снежок.
– Если так пойдёт, пакхираджам не выжить! – сказала Кийя.
Раат, Снежок и Шипучка промолчали, и Кинджал яростно посмотрел на друзей.
– Мы не допустим, чтобы это случилось!
– Мы пойдём и остановим виновных! – сказала Кийя и тесно сжала губы.
– Ты о министре Наку? – уточнил Кинджал.
– О ком бы то ни было, – ответила Кийя. – У нас пока недостаточно фактов.
Летя на спине Раата в Царство за семью морями и тринадцатью реками, Кинджал понял, как прав был чёрный пакхирадж. Он наклонился и похлопал того по шее.
– Спасибо, что показал нам пчелиные соты и медовый бассейн.
– Я знал, что вам надо это увидеть, – хрипло сказал Раат, – чтобы всё понять.
